adminrussia (adminrussia) wrote in russiaforall,
adminrussia
adminrussia
russiaforall

Category:

Закон о принесении меньшинства в жертву

Право на убийство

Основная по объёму часть этой статьи была написана 8 лет назад, в год, когда был принят закон, дающий право на убийство. Что это за закон? Представим такую ситуацию. В одной из западных стран, в крупном городе произведён теракт. Несколько злоумышленников под видом обычных пассажиров сели в обыкновенный городской автобус, нейтрализовали водителя и на большой скорости направили автобус на высотное, в виде свечки административное, офисное здание. Кроме того, в момент удара сработали мощные взрывные устройства, которые были в сумках у каждого из террористов. Суммарный удар настолько силён, что здание рухнуло, погребая под обломками сотрудников офисов и их посетителей. Количество жертв вместе с пассажирами автобуса составило около 3000 человек.




Теракт взволновал и возмутил всё цивилизованное сообщество такой спланированной жестокостью и бесчеловечностью. И вот в некоторых странах принимаются законы, целью которых является предотвращение совершения подобных терактов. Законом предусматривается уничтожение городских автобусов, если имеются основания предполагать, что они захвачены террористами. На крышах зданий, стоящих вдоль улиц, по которым проходят автобусные маршруты, должны постоянно дежурить гранатомётчики с мощными, реактивными гранатомётами-миномётами, способными с одного удара разнести автобус вдребезги, на мелкие кусочки. Степень готовности «истребителей автобусов» должна быть такой, что между получением команды и пуском снаряда не должно быть более пяти секунд. Это же не в полевых условиях такие боевые действия проходят, а в городских — расстояния здесь малые, всё сжато и быстротечно, дело вот именно на секунды идёт. Конечно, пассажиры автобуса обречены, и понятно, что будут жертвы на улице, вне автобуса. Но ведь это ради спасения чьих-то других жизней.



Не показалось ли вам это всё каким-то абсурдом? Тогда скажу, что есть такой закон, принят в 2006 году. Только там не об автобусах речь, а о самолётах и водных судах. Вот, например, пункт 3 статьи 7 Закона о противодействии терроризму N 35-ФЗ, 6 марта 2006 года:



В случае, если имеется достоверная информация о возможном использовании воздушного судна для совершения террористического акта или о захвате воздушного судна и при этом были исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры, необходимые для его посадки, и существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, Вооружённые Силы Российской Федерации применяют оружие и боевую технику для пресечения полёта указанного воздушного судна путём его уничтожения.



Не факт, что закон этот когда-то в какой-то ситуации будет применён. Хотя — чем чёрт не шутит? Но разговор здесь не об этом. Законодательная власть приняла закон, в котором люди фигурируют как некие пешки, которыми в игре позволено жертвовать. Это и для общества, и для законодателей был хороший тренинг на будущее. И это «будущее» наступило. В 2012-2014 годах законодатели в едином порыве, практически единогласно принимают законы, продолжающие политику наступления на свободу слова и на демократические институты, целенаправленно или нет, но происходит изоляция России от мирового сообщества. И «натренированное» общество с одобрением и восторгом встречает эти законы.



Оставление в беспомощном состоянии: нужны поправки?

В сокращённом, журнальном варианте этой статьи я опускаю диалог между двумя собеседниками N и K, где они обсуждают, можно ли уничтожение самолёта вместе с пассажирами и экипажем называть убийством, или это принесение их в жертву ради спасения жизни других людей, о возможности предотвращения ситуации, подобной той, что случилась в 2001 году и т.д. Споры эти были у меня в 2006 году, но и сейчас, когда я решил эту тему возродить, мне пишут схожие отзывы. Например:

— Если однозначно не существует иной возможности обезвредить террориста, а он угрожает кому-то ещё кроме пассажиров, то самолёт должен быть уничтожен. Я осознаю неприятность этого момента и потенциально готов оказаться пассажиром такого самолёта.

Он, видите ли, потенциально готов. Притчу приведу. Не о террористах, не о самолётах, но тоже о том, как ради спасения чьей-то жизни надо лишить жизни кого-то другого. Вот вы, допустим, альпинист. Случилось какая-то трагедия — лавина, камнепад. В живых вы остались только вдвоём. Ваш товарищ самостоятельно передвигаться не может — перебиты ноги. Запасов продуктов нет, остался только термос с чаем. Рации тоже нет для того, чтобы сообщить местоположение. Надеяться можно только на самих себя. Но когда один из двоих обездвижен, его надо на себе нести или по снегу тащить — обоим нет шансов на спасение.

В этой ситуации может быть несколько вариантов.
1. Ваш товарищ смалодушничал, просит вас не бросать его, не оставлять здесь на погибель.
2. Он понимает свою обречённость, говорит: оставь меня, иди один, возможно, хоть ты спасёшься.
3. Зная вас, что вы не сможете так поступить, не сможете его оставить, он в какой-то момент, когда вы задремали на вашем небольшом привале, подползает к обрыву, гибнет в пропасти, избавляет вас от мучений совести.

Эти вполне возможные, жизненные ситуации требуют от вас мужества, необходимости морального выбора. Причём, если вы (вы — в единственном числе) пойдёте один и сумеете выйти и выжить (как оказалось, идти-то было не так уж и далеко, могли бы и вдвоём доползти), вас будут мучить угрызения совести.

На помощь вам такой вариант:
4. В уголовном законодательстве имеется статья об оставлении в беспомощном состоянии, в опасности. Это уголовно наказуемо. И вот наши законодатели вносят в неё поправку. Звучит теперь так: «Если тот, кто оказывает помощь, может пострадать или подвергнуть свою жизнь опасности, он может эти действия не совершать. Если же в какой-либо ситуации лицо, нуждающееся в помощи, мешает вашему отказу в совершении этих действий (мешает как в физическом, так и в моральном плане), допускается принудительное лишение этого лица жизни».

Во время вашей очередной передышки вы незаметно для вашего товарища высыпаете в его чашку чая пакетик с неким безвкусным порошком. Ваш товарищ выпивает чай, засыпает вечным сном. А вы продолжаете свой путь к людям налегке, как законопослушный гражданин и с чистой совестью. Чем не ситуация с «законом о самолётах»?

Мне мои читатели подсказывают: из жизни альпинистов подобного много, им чего только не приходится делать, иногда и верёвки резать, на которых сорвавшийся товарищ висит, но никто пока ещё не додумался это в законе прописать.


Жертвы могут быть, но закона о жертвах быть не должно

За эти годы у меня было много собеседников по этой теме. Есть несогласные со мной, согласные с законом. Активно вступают в дискуссию, выступают с позиции «гуманизма» в том его виде, как они его понимают, говорят о смертельной опасности для людей, которую необходимо предотвратить любыми возможными средствами.

Есть противники закона. Их позицию ярко и категорично выразил в своём письме Роман из Костромы: «Вообще-то это известная этическая задачка — допустимо ли преднамеренно убивать меньшее количество человек ради гарантированного спасения большего их числа. Ответ — «нет», потому что ответ «да» толкает в такую этическую бездну, в которой можно будет найти оправдание для любой бесчеловечной мерзости. Никаких законных разрешений на убийство быть не должно».

Конечно же, я отношусь ко вторым, к противникам. Но без категоричности об абсолютной недопустимости каких-либо жертв. К сожалению, жертвы возможны, в каких-то случаях неизбежны. Жертвы могут быть, но никакого закона о «принесении в жертву» быть не должно. В этом Роман прав — такой закон толкает общество в этическую бездну и оправдывает любую мерзость.

Резюме:
1. «Закон о самолётах» — это не тот случай, что с неизбежными жертвами. Есть все возможности не допустить повторения ситуации 9/11. Если власти озабочены тем, чтобы не допустить трагедию, они должны не законы принимать по «минимизации жертв», а находить технические и организационные решения. То есть государство приравнивает убийство своих граждан к борьбе с терроризмом, к, якобы, снижению последствий от него.
2. Никакого такого закона быть не должно. Все возможные действия должны быть прописаны в должностных инструкциях.

(Мне на п. 2 возражают: «То есть сбивать по закону нельзя, а по инструкции — можно? Извините, но не вижу принципиальной разницы». Объясняю. Разница есть и очень большая. Полагаю, что вы знаете о существовании неких спецподразделений, которые выполняют, так скажем, весьма щекотливые поручения — с полонием побаловаться или с ледорубом, с шарфиком в чьей-то ванной комнате? Они по какому закону всё это творят? Нет такого закона! И быть не должно! Но есть закон о государственной структуре, к которой эти подразделения относятся, и в законе этом сказано, что их деятельность определена некими должностными инструкциями. Всё! «Но в таком варианте вы призываете к бюрократическому (да плюс к тому ещё и секретному) регулированию подобных ситуаций». Абсолютно не так! Я разделяю законы от должностных инструкций. Это совершенно естественно и нормально. И никакого засекречивания этих инструкций! В том числе и для спецподразделений. Секретными могут быть только средства, которые они используют. Да и эта секретность должна быть до определённой степени — для контроля, чтобы эти средства не оказались опасными для людей посторонних.)


Отрицание человеческой сущности граждан

Поднимая эту тему, рассчитывал на понимание, что она поможет нам ярко и наглядно показать морально-этическую сторону взаимоотношений между обществом и властью. Мы справедливо возмущаемся коррупцией, разъедающей наше общество. Безнаказанностью коррупционеров из верхних эшелонов. Депутатами Госдумы, принимающими идиотские законы. Это мы называем законы идиотскими, но на самом-то деле они в этой системе работают для неё довольно-таки успешно. Возмущаемся «басманным правосудием». Фигурантами диссернета. Есть ещё масса конкретных причин для возмущения и недовольства — ЖКХ, дороги, медицина, образование, экспансия клерикализма, милитаризация государства и его политики и т. д.

Но при всём при том, те же самые мы не можем, не желаем понять абсолютную ненормальность объявления нас властями неким объектом государственного действия с отрицанием нашей человеческой сущности. Государство, исходя из принципов «целесообразности», принимает закон об убийстве, физическом уничтожении невиновных ни в чём граждан. Декларируя заботу о безопасности людей, нас низводят до уровня пешек, фигурок в настольной игре, которыми элементарно можно жертвовать. И вот этот закон не только не воспринимается нами, как что-то недопустимое — немалая часть из нас его же ещё и оправдывает, доказывает его нужность и полезность.

В отсутствии осознания, что такой закон недопустим, есть одна из основных причин болезненного, ущербного состояния общества. Если власть имущие могут принимать такие законы и не получать от нас никакой на это реакции, а даже таки, наоборот, одобрение этому закону получать, так почему бы им не творить с нами всё остальное?

Этот закон — это удар по основам морали. Это наивысший результат, полученный террористами, отвергающими всякую мораль. И наоборот, если мы добьёмся отмены этого закона именно по той причине, что аморальна сама его идея (а не по причине того, что его трудно исполнять, контролировать и т. д.) — мы уровень морали в обществе повысим, повысим самосознание людей.


Проверка в Конституционном Суде

В общем, так. Если власти озабочены тем, чтобы не повторилась трагедия 9/11, то пусть они принимают какие-либо технические или организационные меры из предлагаемого выше списка. Могут и ничего не делать в надежде, что и так, может, обойдётся. Если необходимые меры, совершенно несложные в их исполнении, были приняты, то закон, как минимум, потерял свою актуальность. Если же нет, не приняты, то с властей надо спросить за их преступную халатность. Но ни в том, ни в другом случае нам не нужен их подлый закон, утверждающий для них их право на наше убийство.

Мы отвергаем ваше объявление нас объектом прямого государственного действия, отвергаем отрицание вами нашей человеческой сущности! Требуем направить закон в Конституционный суд для оценки правомерности статей 7 и 8. Отмена этих статей — это один из обязательных, необходимых шагов к оздоровлению общества.

И не надо заранее считать, что суд обязательно будет на стороне властей и их закона. А если даже и так получится, то сама эта наша акция, её проведение и её огласка — это тоже будет определённый шаг. Понятно, что это не какой-то прямой, конкретный результат, например, крупного вора и коррупционера в тюрьму посадить, но он, этот наш шажок — гораздо важнее. Не от посадок воров гражданское общество формируется (неизбежность посадок — это в большей части следствие наличия гражданского общества, но не причина его появления), а вот от таких небольших шажков, от объединения наших сил.


Условия «преемнику»

На сайте onlinepetition. ru разместил обращение к гражданам-избирателям Российской Федерации — «Наказ избирателей кандидату в Президенты России» с таким текстом: «Выборы могут случиться внепланово, досрочно, неожиданно. Надо быть к ним готовыми, чтобы они не застали нас врасплох какой-нибудь очередной операцией «Преемник», которую мы трижды проходили в последние полтора десятка лет. То, что попытка такой операции будет — это несомненно.

Во время нашего избирательного межсезонья необходимо заранее определиться с тем, что мы будем требовать от кандидатов, что они должны пообещать выполнить, если мы кого-то из них избираем. Понятно, что кандидаты будут объявлять свои многостраничные программы, не содержащие механизма как спрашивать за их исполнение и чем наказывать за их срыв, но за исполнение которых они готовы взяться. Это ладно, это отдельная тема — как же без программ. Нам надо проверять их на другом, более явном, без возможных вариантов и в чём-то более для них существенном.

К набору возможных требований предлагаются четыре простейшие условия, предлагается определить их обязательными к исполнению. Они абсолютно и безусловно выполнимы, исполнение их не потребует никаких затрат. Просто-таки — никаких. И при всём при том они исключительно важны. И они настолько легко выполнимы, не требуют никаких предварительных проработок, что заступивший в должность новый Президент может в течение нескольких минут отдать распоряжения к подготовке их исполнения и они несомненно будут в самый кратчайший срок выполнены. Это он должен сделать сразу же, в первый же день своей работы на новом месте. Если он был готов это сделать, обещал — тут нечего думать и размышлять.

Первые три из этих требований касаются внесения изменений в Конституцию (ст. 81 п. 1,3; ст. 82 п. 2).
1. Внести предложение по изменению президентского срока, вернуться к четырём годам.
2. В главе 4 ст. 81 п. 3 убрать слово «подряд» — это о том, сколько раз может один человек быть избранным на должность Президента, то есть только два раза в течение жизни.
3. До предела упростить порядок инаугурации, сделать её в виде первого расширенного рабочего совещания, никакого «восхождения на престол». Президент же не император, а лишь временное должностное лицо, чиновник высокого ранга.

Как видим — всё очень просто и нужно. Извините за такое выражение — это некая «проверка на вшивость», как мы теперь убедились — крайне нужная.


Проверка закона о противодействии терроризму — шаг к оздоровлению общества

Четвёртое требование не менее важно, чем все три предыдущие, вместе взятые. И точно так же легко выполнимо. Но оно несколько сложнее в осмыслении его сути и значения, в чём-то спорно, по нему сложнее прийти к согласию. Сутью его, в отличие от первых трёх, не являются какие-либо конкретные требования к властям по порядку прохождения ими службы в слугах у народа, по исполнению ими служебных обязанностей. Оно скорее относится к морально-этической части взаимоотношений между властью и гражданами, каковая часть, согласитесь, более чем важна.

В 2006 году в РФ принят закон, утверждающий право на убийство ни в чём невиновных граждан, оказавшихся не в то время и не в том месте. В частности, в самолёте, захваченном террористами, вроде как намеревающимися повторить трагедию 2001 года. В законе прописана норма об уничтожении этого самолёта. То есть государство приравнивает такое убийство к борьбе с терроризмом, к, якобы, снижению последствий от него.

С целью обсуждения и осмысления этой темы, автором текста обращения к избирателям проведено за прошедшие 8 лет некое исследование, оформленное в виде 30-страничной брошюры.

Если же сказать об этом кратко, в нескольких словах, то можно привести заключение Конституционного суда ФРГ, который по аналогичному закону, принятому в Германии, вынес такую оценку, отменив этим принятый там закон: «Государство не должно защищать большинство своих граждан за счёт того, чтобы преднамеренно убивать меньшинство, в данном случае команду и пассажиров самолёта. Тот, кто так рассуждает, делает их чистым объектом государственного действия, отрицает их человеческую сущность».

Итак, четвёртое требование:
4. Требуем направить Закон о противодействии терроризму №35-ФЗ от 6.03.2006 в Конституционный суд для оценки правомерности статей 7 и 8. Отмена этих статей — один из обязательных, необходимых шагов к оздоровлению общества.

Вот такие четыре условия мы считаем необходимыми для включения в список требований к исполнению их Президентом России. Кандидаты должны включить эти пункты в свои программы. Исполнить их может и действующий в настоящее время Президент.
Понятно, что требований будет гораздо больше, различные политически партии будут выдвигать свои, но вот эти четыре должны быть общими для всех. Это самая простая проверка кандидата — пообещает ли он выполнить то, чего не выполнить уже будет нельзя, но чего ему, может, и не очень бы хотелось выполнять (особенно — первые три пункта, особенно — первые два, особенно — первый). Понятно, что и для избранного нами Президента, вступившего в свою должность — это вот именно остаётся простой и конкретной проверкой. Отказ от данного нам до выборов обещания делает его политическим трупом».


Лягушка и масло

В интернете идёт обсуждение нашего наказа. Если о первых трёх пунктах никаких мнений не было высказано вообще, видимо, с ними согласны, то по четвёртому пункту обсуждение не прекращается:

— Иммануил Кант сформулировал категорический императив, который утверждает, что любая жизнь священна. Согласно этому императиву закон 2006 года недопустим. В свое время Лев Толстой задался совершенно тем же вопросом. Будучи человеком бескомпромиссным и крайне последовательным, объяснил обычным языком, что как только признается возможность хоть кого-то, хоть за что-то убить, так мы получаем то мерзкое и преступное общество (во главе с насильственным государственным устройством), которое мы и имеем. Вся суть вопроса в том и состоит, что середины нет: либо мы никого никогда не убиваем, считаем любое убийство абсолютно недопустимым, либо мы честно говорим себе, что мы преступники, готовые ради своего эгоистического интереса мириться с гибелью тех или иных людей. Жизнь показывает, что таких людей как Лев Толстой крайне мало, а вот тех, кто хочет, чтобы его при помощи убийств охраняли от разного рода неприятностей, но при этом еще и чувствовать себя на моральной высоте, увы (или, вариант, к счастью), большинство.

— Мало есть что-либо более спорное и неоднозначное, чем моральные и нравственные нормы и отношение к ним. У всех разная психическая конституция — умственные способности, взгляды, убеждения, мировоззрение, характер. От этого разное понимание смысла морали и её необходимости. То же самое и с соблюдением этих норм. Всяк, нарушивший их, находит себе оправдание. Если же не находит, что бывает крайне редко, идёт и вешается, или в монастырь уходит, или в отшельники. Но обычно приспосабливаются, нарушают эти нормы с наименьшим моральным ущербом для себя, или меняют, интерпретируют их в зависимости от того, как удобнее будет применить их к себе, к своему существованию, к какой-то ситуации. Конкретно же по ситуации, аналогичной 9/11, я пишу в своей статье: а) технически и организационно возможно её предотвратить; б) за то, чтобы эта трагедия не смогла повториться, должны в первую очередь отвечать как раз те, кто принимает закон о «минимизации жертв». Но властям проявить «заботу о людях» с помощью такого закона гораздо проще. И, как видим, подданные, в массе своей, благодарны за такую заботу о них.

— Я вас понимаю с этим наказом, с борьбой против подлого закона подлых властей. И очень сочувствую. Но, будучи теперь гражданином другой страны, могу только передать свои мысли. Чтобы создать что-то новое, нужно сломать старое. Потому что его реформировать нельзя. Гражданское общество будет возрастать снизу, с земли, и очень медленно. Как видите, с момента развала СССР прошла уже полная жизнь человеческого поколения — стало не лучше, а только хуже. В России никто не поднимется. Против всего ужаса, который творят власти, собираются только малые кучки людей. Последние события, поведение населения России производят впечатление полной безнадежности. Все просто озверели, поддавшись государственной пропаганде. А время уходит. Оппозиции не существует. Внутренних сил — нет.

— Есть немало россиян, которые не согласны с похоронами России. Я вхожу в их число. Спасём ли мы Россию или наши потомки это сделают — мы не знаем. Но мы будем как та лягушка, упавшая в кринку с молоком, не переставать бить по нему лапками с надеждой, что собьём его в масло, и это поможет нам выскочить наружу через узкое горлышко кринки. Мы живём надеждой, хотя и понимаем, что шансов немного.

— Не знаю, как оно с позиции лягушки выглядит, но со стороны такое впечатление, что она, в основном, не масло сбивает, а крынку пытается спасти. Это вместо того, чтобы разбить её нафиг вдребезги — чтобы лягушатам уже ничего не грозило — и тогда под каждым маленьким кусочком вполне можно было бы устроить очень уютный лягушачий домик.

— В качестве некой аллегории, ответа притчей на притчу я могу это принять. И даже таки очень с этим был бы согласен. Но по жизни это невозможно — не может лягушка ни разбить, ни опрокинуть кринку. Спастись можно было бы, если бы в кринке оказалась не одна лягушка, а некоторое их количество, и чтобы все они, или большинство из них, совместно ударяли лапками изнутри по одной её стороне, толкали её в одну сторону, чтобы она упала на бок. Вот это и было бы спасением из кринки-тюрьмы. Но далеко не факт, что это есть спасение вообще. За стенами этой тюрьмы нужно ещё большее благоразумие чтобы построить себе и своим детям домик, чтобы не попасть в новую, такую же тюрьму.

— Помните фильм «Убить дракона»? Там архивариус говорит: «Единственный способ убить Дракона — это иметь собственного».

— Отличный фильм. К этому фрагменту вспомните ещё и концовку. Для того, чтобы быть свободными, мало избавиться от Дракона. Надо сделать так, чтобы те дракончики, которые сидят в душе каждого из нас, не объединились опять в единого Дракона. А это значит, что надо не только вокруг себя жизнь менять, но менять и самого себя, и, по возможности, помогать и другим меняться.

Пожалуйста, подпишите Наказ избирателей кандидату в Президенты России на сайте петиций.

Сокращённый вариант статьи. Полностью здесь.

Текст: Виктор Шмаков


Стать нашим сторонником и подписаться на важные события на нашем сайте: russiaforall.ru
Записывайтесь в наше сообщество: russiaforall
Подписывайтесь в Фэйсбук
Добавляйтесь ВКонтакте
Tags: конституционный фундаментализм, право на жизнь
Subscribe

  • Возврат формы

    19 августа 1991 года «Лебединое озеро» на всех трёх имевшихся каналах телевидения прерывалось для официального заявления Государственного комитета…

  • «Всё, гада снимают»

    Прошло три месяца с момента трагедии, которую, когда она случилась, назвали национальной. Много чего было за это, вроде бы, короткое время. Беда.…

  • Мнимая личность на вершине социальной пирамиды

    Два фрагмента лекции психолога Валерия Петухова (1950-2003), прочитанной 15.09.1997 в МГУ на кафедре общей психологии. Центр новых информационных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments