adminrussia (adminrussia) wrote in russiaforall,
adminrussia
adminrussia
russiaforall

Categories:

Беслан: все возвращается на адский круг


Кладбище Беслана. Могилы жертв трагедии 1-3 сентября 2004 года.

Мы прилетели с Самуилом Лурье в Беслан 3-го сентября 2004 года, в самый разгар штурма. Подъезжая к городу, видели, как в небе над одним из зданий повис вертолет и как после этого над крышей взметнулся столб дыма. Слышали звуки начавшегося боя. Потом этот грохот - выстрелы танков, гранатометов, пулеметов, автоматов - мы слышали весь день, находясь вместе с прочими журналистами возле здания Дома культуры, прмиерно в 100-150 метрах от здания школы.

Потом были в больнице, видели врачей, раненых...

Обо всем, что мы смогли тогда узнать и что смогли понять, мы написали репортаж в газету "Дело", от которой и были командированы на место событий - http://www.idelo.ru/339/1.html.

Спустя ровно год я снова приехал в Беслан. В этот раз психологически мне было даже тяжелее, чем в самый кульминационный момент трагедии. Тогда все же многое еще воспринималось как фантастическое умозрение. А теперь эта кровавая фантасмагория стала реальностью целого города, вся жизнь которого превратилась в один бесконечный траур.

С тех прошло 7 лет. Но тот материал, который я тогда отправил по телефону в редакцию "Дела", мне кажется, и сегодня актуален. Потому что правда о бесланской трагедии - по-прежнему скрыта за железным занавесом официозной лжи...



Матери Беслана. 1 сентября 2005 года. С момента трагедии прошел год.


Беслан требует правды


Даниил КОЦЮБИНСКИЙ // по телефону из Беслана

"Дело", 05.09.2005 г.



На пресс-конференции, которая прошла в Беслане поздно вечером 2 сентября, председатель комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева, только что вернувшаяся со встречи с Владимиром Путиным, ни разу не назвала его по фамилии, ограничившись официально-безликим обращением "президент".



Возможно, тем самым она невольно хотела хотя бы на полшага отдалиться от наиболее жестких лозунгов своей организации: "Путин - главный виновник трагедии!" и "Путину верить нельзя!" А может быть, ей просто было неловко рассказывать о "конструктивном" и "честном" диалоге с человеком, чье имя давно уже стало для большинства ее товарищей по комитету нарицательно-зловещим.

"Задавались жесткие вопросы, которые подразумевали ответы "да - нет". Президент сказал: "Да, он не снимает с себя ответственности за то, что произошло в Беслане, он чувствует свою вину". Мы спросили, почему он приехал только 4-го числа и почему ночью. На что он ответил: "Я приехал, когда все уже закончилось, чтобы посмотреть своими глазами". Мы заявили, что считаем расследование необъективным, и донесли до президента ту правду, что знаем мы. Он сверял с информацией, которая была представлена ему. Сказал, что по многим вопросам есть расхождения... Были моменты, когда на наш вопрос: "Вы считаете, что это дезинформация?", он отвечал: "Да". Особенно это касалось вопроса числа заложников, о которых 1 сентября докладывали президенту, - 300-350 человек. Он считал, что в школе было именно столько... Задавались вопросы относительно применения огнеметов, гранатометов, танков. По этим вопросам мы видели, что информация, которой владеет президент, не полная, она подлежит уточнению... Задавались вопросы по объединению дел, и он сказал, что будет говорить об этом с генеральным прокурором Устиновым, сдвиг будет. Он сказал, что в ближайшие сроки по этим вопросам он будет разбираться, выяснять истину. Мы поверили ему. Будем ждать... Будем ждать..."

Реакция остальных членов комитета на заявление Сусанны Дудиевой и ее двух замов была практически единодушной: отторжение. Большинство вообще не пошли во Дворец культуры, где проходила встреча их официальных лидеров с журналистами, и удалились в спортзал школы №1, где все эти дни круглосуточно был открыт мемориал в память жертв теракта. Свою позицию женщины объясняли так: "Мы долго уговаривала Дудиеву и двух ее заместительниц не ехать. Но они поехали, не посчитавшись с мнением комитета! - возмущается одна из активисток комитета Элла Кесаева. - Ну, ладно, поехали. Но каков результат? Они уезжали с надеждой на то, что он им поможет. И вернулись назад с этой же надеждой. Я считаю, что это не результат. Вот если бы президент назвал конкретные фамилии и сказал: "Да, он виноват. Да, над этим человеком расследование проведется". Были конкретные фамилии? Нет. Были общие слова: "Да, я виноват..." А как он может заявить, что не виноват?! А что касается того, что он якобы был дезинформирован... С каких пор дезинформирован?! Дудиева ему поверила, мы ему не верим. Дудиева - председатель, но она не выражает мнение комитета, если доверяет Путину".

Тех немногих членов комитета, кто все же присутствовал на пресс-конференции, Сусанна Дудиева, судя по всему, так и не смогла убедить в своей правоте.

"Я ничего положительного не жду: Путин просто красиво успокоил Дудиеву и ее замов... Беслан - это ведь не 11 сентября, когда врезались самолеты. Школа была захвачена 3 дня, - поясняет другой член комитета Марина Меликова. - Два дня было у спецслужб, чтобы что-то сделать ради спасения детей! Ничего не было сделано! Не было даже штаба - он образовался только 2 сентября во второй половине дня. И что - президент был не в курсе?! Он теперь говорит, что был не в курсе этого; был не в курсе, что было более 32 боевиков; что стреляли "шмелями"... Он был в курсе всего! Потому что он непосредственно руководил этой операцией. Путину верить нельзя. Он сам никогда не откроет правду, потому что правда для него слишком горькая!"

Когда одна из заместительниц Дудиевой - Анета Гадиева - пришла в школу и попыталась рассказать о результатах поездки сидевшим там женщинам в черном (матери погибших детей все эти дни практически не покидали здания разрушенной школы), начался шум. "Ты спросила его, почему он приехал только 4-го числа?" - "Да. Он сказал, что хотел увидеть то, что случилось". - "Нет, он просто хотел убедиться, что его план выполнен!" Наиболее радикально настроенные члены комитета убеждены в том, что едва ли не все случившееся в Беслане год назад было спланировано и срежиссировано в Кремле. Почему террористы так легко пересекли границу с Осетией, хотя у МВД еще 18 августа (это подтверждает местная прокуратура) имелась информация о готовившемся вторжении банды? Почему был саботирован приказ усилить охрану границы и перекопать тропы и дороги? Почему в первые дни занижалось число заложников?

Почему до сих пор официально не признано, что террористов было больше 32 (есть фото, на котором зафиксировано задержание бородатого бандита, которого не было среди убитых; и есть свидетельские показания - описания "пресс-секретаря" банды, также исчезнувшего бесследно)? Почему - и это самое главное, и самое страшное - для "освобождения заложников" были подтянуты танки и огнеметы? Почему сразу вслед за Бесланом Путин перешел к системе назначаемых губернаторов: не было ли это спланировано заранее? Почему президент не хочет рассказать о том, чем он занимался 1-3 сентября прошлого года? Почему, наконец, не названа ни одна из фамилий тех, кто лично отдавал приказы, результатом исполнения которых стала страшная гибель сотен людей?

На все эти вопросы ответов нет. А раз нет ответов, то "Матери Беслана" вправе предполагать худшее из возможного...
Сусанна Дудиева в тот вечер в спортзале школы так и не появилась...

Несмотря, казалось бы, на коренное тактическое расхождение "умеренных" и "непримиримых" "Матерей Беслана", все они, тем не менее, стремятся к единой цели: любой ценой добиться полной правды о теракте.

Просто одни считают, что Путина можно уговорить покаяться, а другие убеждены, что его можно лишь заставить это сделать. Есть и такие, кто вообще не верит в торжество правды, пока нынешний президент остается у власти. Однако они считают, что бороться все равно необходимо, иначе правда не восторжествует никогда.

В комментариях СМИ то и дело проскальзывают намеки на то, что, мол, члены комитета "Матери Беслана" "не вполне адекватны", "эмоционально неуравновешенны" и что горе отчасти "помутило их разум". В первый день траура произошел инцидент, вроде бы подтверждающий такое мнение. Когда бывшая директор школы №1 и бывшая заложница Лидия Цалиева, тяжело раненная и чудом выжившая во время теракта, пришла на траурную церемонию, группа "Матерей Беслана" не пустила ее в спортзал. "Да, это я перекрыла дорогу на поминальные мероприятия Лидии Цалиевой. Я не хочу, чтобы она переступила порог спортзала, - говорит Залина Губурова, потерявшая мать и 8-летнего сына. - Я не обвиняю ее в пособничестве террористам. Но я считаю, что она виновата в халатности. Да, она пострадавшая, но с ее стороны мы не слышали слов скорби и извинений".

"Почему такая агрессия по отношению ко мне со стороны "Матерей Беслана"? Потому, что матери не знают точно, кто же виноват, почему произошел теракт, почему погибли дети, - объясняет сама Лидия Цалиева. - Суд длится очень долго и, мне кажется, будет длиться еще долгое время. Матери знают только директора, к которому они послали детей в школу. Директор, в их понимании, во всем и виноват".

Однако этот эпизод остался единственным в своем роде. За все три дня, что мне довелось общаться с "Матерями Беслана" (а это были самые скорбные для них дни), я больше не видел ни одного проявления "неадекватности". Их внутренняя сжатость и некоторая "сухость" манер показались мне, скорее, адекватными в той ситуации, в которую бросила их судьба. Но дело даже не в том, как именно ведут себя в тех или иных случаях "Матери Беслана". Главное то, что их ключевое требование - требование полной правды о теракте - является сегодня требованием №1 всех без исключения жителей Беслана - от майора милиции (в дни теракта стоявшего в оцеплении и считающего главными виновниками трагедии президентов Дзасохова и Путина) до любого из водителей такси, от скромной пенсионерки Валентины Козыревой, любезно приютившей корреспондента "Дела" в своем доме, до главы администрации Правобережного района Владимира Ходова.

Редкий для сегодняшней России случай: по этому едва ли не самому острому внутриполитическому вопросу между местной властью и общественностью особых противоречий нет. Администрация Беслана издает бесплатное приложение к газете "Жизнь Правобережья" - "Голос Беслана", - где регулярно публикуются материалы о теракте, в том числе расходящиеся с официальной линией следствия. Возможно, именно поэтому даже наиболее жестко настроенные из "Матерей Беслана" отзываются о Владимире Ходове в целом доброжелательно.

"Ходов - сам пострадавший. И отношения у нас с ним, в общем, нормальные, - говорит Залина Губурова. - А что касается газеты "Голос Беслана", то сначала в ней врали, но потом поменяли редактора, и ситуация улучшилась. Теперь мы этой газете верим".

Насколько я могу судить по одной краткой беседе, Владимир Ходов представляет собой начавший "вымирать" в эпоху Путина тип чиновника, умеющего показаться искренним и расположить к себе, подстроившись до известной степени "под тон" и отдельного человека, и многих граждан. При мне г-н Ходов давал в прямом эфире интервью радиоканалу ВВС, причем позиция Ходова в этом разговоре по степени радикализма мало чем отличалась от позиции Эллы Кесаевой, также участвовавшей в этом эфире. Правда, когда Кесаева вышла, Ходов счел необходимым сказать пару косвенно лояльных фраз о президенте Путине.

Но, разумеется, отношение бесланцев к местной власти идиллическим назвать нельзя. И здесь также в центре всего - теракт. Речь о распределении финансовой гуманитарной помощи. Общее мнение тех, с кем я говорил, примерно такое: да, помощь была большая, но еще большими были коррупция и несправедливость; да, структур создано множество, но, по большому счету, люди решали свои проблемы без помощи властей.

"Когда я получил из клиники счет будущей операции - 11,5 тысяч евро, - я попробовал обратиться в различные фонды, созданные для помощи пострадавшим при теракте. И везде услышал отказ, - рассказывает Игорь Кулов, отец погибшего 8-летнего Олега и 12-летнего тяжело раненного Алана. - Обращался я в общественную комиссию под председательством Туаева. Меня заверили, что помогут, но не помогли. Оказалось, что первое время у комиссии даже списка инвалидов не было. В конце концов, помог "Красный Крест". Конечно, были денежные компенсации. Правда, от федерального правительства мы получили 118 тысяч рублей на погибшего, но из рублевого фонда, собранного на частные пожертвования, на погибшего дали 1 млн. руб., на тяжело раненного - 750 тысяч руб.".

"В Беслане, как ни стыдно говорить, большинство не знает, что приходило по линии гуманитарной помощи, - утверждает член комитета "Матери Беслана" Альма Хамицева. - Из аэропорта грузы приходили в город, их складывали и даже не показывали пострадавшим".

Со своей стороны, глава района считает подобные обвинения в адрес власти оскорбительными: "Приведите хоть один пример, когда распределением гуманитарной помощи занимаются сами пострадавшие. А мы на это пошли. Может быть, комиссия что-то не так сделала, но никто не скажет, что она вообще не уделила кому-то внимания. Я всегда говорил пострадавшим: "Люди собрали деньги, но не для того, чтобы ты машину купил, а для того, чтобы ты вылечил своего ребенка". Ни одна организация не отказала бы ни одному человеку, у которого болеет ребенок, а денег нет. Нет такого случая. Пусть назовут хоть один!"

За минувший год для Беслана различными ветвями и ответвлениями российской власти (вроде "Сбербанка" и Российской торгово-промышленной палаты) сделано немало. Москва подарила две новехонькие школы (правда, угрюмые с виду, несмотря на светлую цветовую гамму). Построили несколько больших детских площадок. "Красный Крест" открыл в Доме культуры прекрасный реабилитационный центр - со службой психологической помощи, детским фотокружком, фитнесс-центром, женским клубом, компьютерным залом.

"Мы проводим обширную комплексную программу социально-психологической реабилитации пострадавших при теракте, - говорит директор Центра российского "Красного Креста" в Беслане Вячеслав Цагараев. - Мы не финансируемся государством, но работаем в тесной координации с органами республиканской власти и администрацией Правобережного района. Могу сказать, что минздрав и минобразования местной администрации оказывают нам очень существенную помощь".

Однако и здесь все возвращается на тот же адский круг: пока город не узнает всей правды о том, что с ним в действительности сотворили и кто в этом виноват, напряжение будет лишь нарастать, загоняя отчаяние и ненависть все дальше вглубь, какая бы денежная и прочая материальная манна небесная ни сыпалась на город и горожан. Практически все жители Беслана в один голос твердят: расследуйте бесланское дело честно и открыто - и страсти постепенно начнут стихать, люди станут больше доверять друг другу и больше верить в себя.

"Конечно, очень важный дополнительный стрессогенный фактор - то, что люди до сих пор не могут узнать всю правду о теракте", - подтверждает эту мысль как специалист Вячеслав Цагараев.

"Пусть будет даже правда, которая неприятна. Пусть люди увидят, что президент говорит правду, и подумают: "Может, он теперь выводы сделает: ведь за одного битого двух небитых дают", - ждет откровенности от верховной власти и Владимир Ходов. - И я не понимаю генеральную прокуратуру: почему там не хотят встречаться с нашими людьми. Ведь у нас есть явные доказательства, что следствие ведется не так, как должно. Мы предъявили фотографии того, что использовались гранатометы, огнеметы, танки. Кто-то ведь дал солдатам команду стрелять из этих орудий? Многие раненые сгорели заживо. Я сам потерял любимого внука. Кто-то ведь должен ответить за это?!"

Но сегодня израненное тело Беслана покрыто гнойной коростой большой государственной лжи, не дающей ранам начать, наконец, заживать. Вместо того, чтобы рассмотреть дело о теракте беспристрастно, президент Путин собственными руками развешивает по своему тронному залу растяжки с бомбами, которые рано или поздно сдетонируют. И та циничная "спецоперация", которую российский "самодержец" провел недавно над несчастными бесланскими женщинами, заставив их в скорбный поминальный день явиться в Кремль с челобитной, выглядит не только отвратительной, но и абсолютно никчемной. Проблема не в том, что несколько политических шахидок облачились в черное и решили объявить президенту Путину "священную войну". Дело в том, что весь Беслан, а с ним и вся Осетия, а вместе с ней и весь мир не успокоятся до тех пор, пока тени замученных детей не перестанут бродить среди живых, требуя от них всего лишь одного: правды.

http://www.idelo.ru/385/1.html

(Все фото - автора).


Даниил Коцюбинский, журналист, Санкт-Петербург: Беслан по-прежнему требует правды

Весь Беслан, а с ним и вся Осетия, а вместе с ней и весь мир не успокоятся до тех пор, пока тени замученных детей не перестанут бродить среди живых, требуя от них всего лишь одного: правды...




P.S.

Самуил Лурье любезно прислал мне сохранившиеся у него фотографии.



Мы с С.А. Лурье в ночь с 3 на 4 сентября 2004 г. в одном из домов Беслана. Хотя уже ночь, за окном еще слышны затихающие раскаты боя.




Наши добрые бесланские друзья, давшие нам приют. Так же, как и мы, они еще не знают масштабов и подробностей всего того, что случилось. Хотя кое-что в тот момент уже было известно: что в спортивном зале - огромное число трупов, что там был пожар...</div>
kotsubinsky
Tags: право на жизнь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments