adminrussia (adminrussia) wrote in russiaforall,
adminrussia
adminrussia
russiaforall

В публичных дискуссиях возраст и «священный сан» роли не играют

Многие из нас наверняка сталкивались с основанным на нравственном богословии аргументом о недопустимости критики самопровозглашенных духовных авторитетов церкви «внешними», то есть нецерковными людьми.
На практике этот довод принимает довольно нехитрую форму, апеллируя к обычной человеческой вежливости и снисхождению к пожилым (этике), например: Чаплин не совсем здоров, поэтому вежливые люди воздерживаются от критики, а также к субординации: патриарха критиковать нельзя, особенно не члену церкви и дело тут в каноническом достоинстве и отсутствии богословского образования. Мол, нельзя определить грань, за которой заканчивается нравственное богословие (в рамках которого возможна критика) и начинаются оскорбления простого пожилого дедушки. Венчает этот аргумент общий вывод, что вообще критиковать священство нельзя, т.к. это не вежливо, ведь пожилые люди, и могут быть не совсем здоровы.
Что же можно противопоставить таким рассуждениям, при этом, не углубляясь в собственно богословский дискасс, оставаясь таким образом «внешним»?
Начну с главного — критика публичных общественных деятелей, делающих публичные заявления, имеющие общественное значение и социальные последствия, допустима независимо от их возраста и состояния здоровья.
Все такие аргументы должны твердо, неукоснительно игнорироваться, как подмена понятий и демагогия.
На этом, пожалуй, можно было бы и закончить, но я попробую объяснить почему нравственное богословие тут совершенно не применимо.
Прежде всего, церковь не только сугубо религиозная организация, наделенная сакральным статусом в религиозном, подчеркиваю, понимании, но и, для людей светских — общественный институт, подчиняющийся гражданским законам, с регистрацией в минюсте, юридическим статусом, правами, обязанностями, даже, страшно сказать — с бухгалтерской отчетностью, кою она по ФЗ о НКО обязана ежегодно публиковать.
Представители традиционных конфессий, как мы знаем, участвуют в публицистических передачах, ток- шоу, входят в экспертные советы по разработке законов, сидят в общественных палатах разного уровня, даже указаны в президентском протоколе (см. Основные положения государственной протокольной практики Российской Федерации — утверждены Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 2004 г. № 1183 ; Раздел V. Протокольное старшинство при проведении в Российской Федерации официальных мероприятий).
Разумеется, они занимаются, в том числе, критикой разных взглядов: открыто, широко и публично. Т.е. ровно тем, в чем пытаются отказать другой части граждан страны в отношении себя.
С другой стороны, т.н. «православная общественность» регулярно пытается регламентировать жизнь совершенно посторонних для церкви людей. Последние примеры запретов концертов с участием совершенно одиозных личностей вроде Агещева [1], хулиганские действия по закидыванию неугодных пищевыми продуктами, провоцирование драк (в Новосибирске) и т.п. — у всех в на слуху. То есть и «паства» вовсю занимается тем же самым, однако агрессивно отказывает другим в праве на критику.
Каково же риторическое обоснование этого лицемерия и двойных стандартов? В том числе — это нравственное богословие. Попытка навязать чувство вины тому, кто протестует против подобного положения дел, перевести разговор в область гуманистического отношения к частному лицу, морали, т.е. подальше от собственно предмета разговора, поближе к абсолютно не имеющим отношения к делу категориям.
С этой точки зрения, каждый вправе критиковать любые высказывания публичных лиц, коль скоро они касаются деятельности церкви как организации, в социальном аспекте, и не касаются норм внутреннего распорядка например (ведь каждый клуб по интересам в принципе вправе сам устанавливать свой дресс-код?), богословских вопросов и т.п. Каждый, независимо от принадлежности к конкретной религиозной организации.
Так же как каждый может критиковать любую политическую партию, независимо от членства в ней, идеологию, любое явление (например, гомофобию).
Будь иначе, мы были бы не вправе критиковать заявления пожилых, даже престарелых политиков, например Бжезинского, Горбачева и т.п. Но поскольку их мнение имеет общественное значение и интерес, является частью гражданской дискуссии, то критиковать или соглашаться не только можно, но и нужно. Иной подход — прямой путь к догматическому мышлению, т.е. крах всякой возможности диалога и паралич прогресса, проще говоря — смерть.
Придание мнениям «старцев» статуса аксиом, таким образом, недопустимо.
Применимы ли эти соображения к общественному деятелю, наделенному саном?
Безусловно. Мне возразят — ничего подобного. Но тогда давайте определим верхнюю границу возраста, до которой критиковать можно, а потом — нельзя. Может быть, точный перечень медицинских показаний? Если такие показания на самом деле есть, то разве следить за внешней вменяемостью — не дело самых близких? Начальства на худой конец, если оно есть и ему не все равно, что транслируется от его имени вовне.
Итак, манипулирование понятием «вежливости» в данном вопросе — попытка перевести разговор в плоскость человеческого отношения к «безобидным» чудачествам немолодых лиц, будто бы речь идет о частном мнении доброго дедушки.
То есть попытка перевести разговор в моральную (этическую) плоскость, из логической (рациональной) плоскости, по сути, обращаясь к жалости, и на этом основании затыкать рты оппонентам (игнорировать их), ведь «аморальным» никто не хочет выглядеть. Важно отметить, такие верующие собеседники усматривают невежливость и недопустимость в самом факте критики, независимо от её формы.
Данная уловка известна как argumentum ad misericordiam. Она удобна для того, чтобы проводить стратегическую линию кукловодов, прикрываясь возрастом или другими личными обстоятельствами исполнителей и при этом отвергать прямую критику. Возможно, поэтому её так активно внедряют в массы.
Но на самом деле, т.к. речь идет, как правило, о некой публичной позиции, которая влияет на общественное мнение и побуждает к действиям, критиковать её можно не зависимо от личных обстоятельств оратора, такая критика не будет переходом на личности и с позиции общественного блага — необходима, как всякая обратная связь в любой системе (читай — в России). Без которой она просто перестанет функционировать и в итоге погибнет, как всякая закрытая система.
Не этого ли хотят поборники ложно понятой «вежливости», мечтающие вывести религиозные организации за пределы критики вообще?

P.S. По матчасти хочу сослаться на свой пост Критика религиозных деятелей и закон. Несмотря на то, что его оккупировали «православные» тролли, перенявшие технологии 85-тирублевых портянок, и я не смог корректно задать вопрос, толику релевантных мнений получить удалось, кое-что стало понятным, я признателен комментаторам за разъяснения ошибок и заблуждений.

[1] Православный активист Юрий Агещев недавно скончался. Adminrussia.

Источник: ru-antireligion
Tags: запрет дискриминации, светское государство, свобода совести
Subscribe

  • Если бы строили, а не отстраивали?

    Из городов России за последние годы радикальнее всех изменилась Казань. Изменились, собственно, все, и большинство — в лучшую сторону. Но Казань…

  • Почему Ататюрк лучше Петра и Сталина

    У нас любят восхищаться дебиловатым Петром и скотоподобным Сталиным за то, что они модернизировали отсталую Россию. И ни хера у них не получилось…

  • День России и имперская ментальность

    Декларация о государственном суверенитете РСФСР, принятая ровно 25 лет назад, стала переломным историческим событием. Но 12 июня с тех пор так и не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments