September 27th, 2014

Закат "сектоведения"

Из интервью о деятельности "сектоведа" Дворкина:

...если РПЦ сначала радовались таким успехам своего «протеже» – а именно по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II был создан Информационно-консультационный центр св. Иринея Лионского, главной задачей которого является распространение информации об учении и деятельности тоталитарных сект и деструктивных культов – то спустя десятилетие рьяное желание Дворкина заклеймить все, что не есть православие, стало вызывать у Московской патриархии разумные опасения. Ведь своей сектоборческой деятельностью Дворкин, в первую очередь, ударил по репутации РПЦ МП, а уже затем по молодым религиям, которые он упорно называет «сектами» – так считают эксперты.

Ярчайшей иллюстрацией истинного положения дел в борьбе религий за «выживание» с сектоведом может служить мнение Романа Багдасарова, религиоведа, главного редактора интернет-портала «Россия для всех». Он уверен, что «деятельность Александра Дворкина должна рассматриваться в едином контексте с деятельностью Московского патриархата, по благословению которого созданы центр Иринея Лионского и «Российская ассоциация центров изучения религий и сект», возглавляемые Дворкиным. Все эти структуры лоббируют интересы Русской православной церкви Московского патриархата. Дворкин является лишь функционером, исполнителем заказа по дискредитации и устранению конкурентов РПЦ МП в области религиозного обслуживания населения».

Таким образом, деятельность сектоведа, по сути, политический «заказ» на устранение конкурентов в борьбе за души – а заодно и кошельки – прихожан? Ни для кого не секрет, что посещая Храм мы несем определенные расходы на приобретение предметов культа – свечей и прочего. При этом данный «заказ», по сути, является антиконституционным: согласно ст. 28 Конституции РФ «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».

И терминология, используемая Дворкиным с целью устранить «конкурентов», такая как «секты» и «тоталитарные секты», по сути, является уничижительной. С этим согласен и Роман Багдасаров: «Это определение недопустимо ни с моральной, ни с правовой точки зрения, т.к. является оценочным и унизительным. Можно пытаться утверждать, что в слове «секта» нет ничего плохого, но попробуйте назвать сектой РПЦ! Поэтому все попытки обелить слово «секта» не стоят ломаного гроша. Это слово из того же лексикона, что «раскол», «иноверец», «еретик» и т.п., то есть из церковного лексикона, который подчёркивает превосходство некой церкви (в данном случае РПЦ МП) над другими религиями и конфессиями. Именуя себя «сектоведом», Дворкин разыгрывает роль инквизитора, пытается демонизировать своих религиозных конкурентов».

Однако, по мнению религиоведа, не только очернение «конкурентов» РПЦ в списке «заслуг» Дворкина: «вторым сомнительным моментом в его деятельности является попытка представлять некие течения уже внутри самой РПЦ как «искажение православия», то есть ересь. Потому что, если это не ересь, то никакого «искажения» нет, а есть просто другое мнение в рамках православного вероучения. «Сектовед» Дворкин может не разделять взгляды каких-то православных групп, но обвинять общины, находящиеся в сфере действия церковного права в «искажении православия», он не должен. Ведь православие не бывает «второй свежести»: или оно есть, или его нет. Таким способом он выполняет задачу маргинализации возможных авторитетов внутри РПЦ МП, которые плохо поддаются контролю со стороны удерживающей административную власть клаки. Отдельного разговора заслуживают нападки на представителей других православных церквей, не принадлежащих к РПЦ МП: здесь работает то же правило шельмования».

[...] Особое беспокойство ученого вызывает деятельность Дворкина как эксперта религиоведческой экспертизы при Минюсте: «Деятельность этого совета сама по себе вызывает вопросы, поскольку используется в правовой сфере, где не существует определения «религии», не существует понятия о «традиционных» или «нетрадиционных» религиях. Деятельность этого совета открывает широкие возможности для спекуляций и лоббирования интересов заинтересованных религиозных организаций. Обществу навязывается религиозная повестка дня, хотя это прямо противоречит светскому характеру нашего государства. Ведь постулат светского государства РФ – это не свобода религий и конфессий, а свобода совести, где любая религия – любая! – новая, старая, традиционная, нетрадиционная, личная, общественная, групповая, какая угодно, является только лишь одной из форм мировоззрения, и не должна предпочитаться никакой иной форме мировоззрения. Изначально же делать какую-то правовую ранжировку, сегрегацию по мировоззренческому принципу совершенно недопустимо. Деятельность «религиозного эксперта» Дворкина здесь является одним из приводных ремней. Она – часть огромной клерикальной машины, которая пытае тся демонтировать в нашем государстве светскость, и совершает ползучий клерикальный переворот».

Далее в статье излагается мнение Ярослава Нилова, депутата Государственной Думы, главы Комитета по связям с религиозными организациями.

bagdasarov_lj

Альянс «патриотов» и недоброжелателей России

В последнее время с удивлением читаю в свой адрес и в адрес других людей, критически настроенных по отношению к нынешней российской власти, упреки даже не в «непатриотизме» (тут понятно, мы по-разному понимаем это слово), а в том, что мы якобы плохо думаем про Россию. Нет ничего дальше от действительности, чем такое утверждение.
На самом деле я (не буду употреблять местоимение «мы», чтобы не вызывать ненужных споров) считаю, что у России — хорошее будущее, что наша страна станет по-настоящему европейской: будет ценить людей выше, чем систему, привлекать интерес высоким уровнем образования, науки, культуры, а не угрозами, будет больше вкладывать в медицину, чем в производство оружия. И для этого ей вовсе не надо ни «поступаться суверенитетом», ни «сдавать позиции» — это противопоставление дико и алогично (но сегодня и впрямь можно услышать, что внимание и уважение к человеку противоречит не то извечному русскому характеру, не то геополитическим интересам России). (Любопытно еще и то, что защитники нынешнего порядка не верят в такую Россию вместе с открытыми недоброжелателями нашей страны; — вот где удивительный альянс: «Россия всегда была и будет авторитарным государством, не уважающим собственных граждан», — почти хором говорят те, кто не любит Россию «на Западе» и те, кто любит сегодняшний режим внутри нашей страны).
Более того, я уверен, что страна уже скоро повернет в правильном направлении: сегодняшние «сполохи» — пик уже угасающего цикла возвращений к сверхгосударству, начатый с высокой амплитуды революции, террора и мировых войн XX века. На нынешнем отрезке у «сверхгосударства» нет ни идейного топлива, ни человеческих ресурсов, а образованная часть общества находится в очевидной оппозиции к этой идее. Война была последним «сильным средством» для удержания режима нетронутым, — и она уже выдохлась. «Скоро» может измеряться разными сроками, от месяцев до десятилетия, — но вряд ли дольше. С точки зрения историка — миг.
Именно потому, что я хорошо думаю про будущее моей страны, я считаю важным бороться с тем, что затягивает нынешний «цикл», — с войной, с ложью чиновников, с попытками заставить людей замолчать, с бюрократизацией живой деятельности.
Мы боремся за разную Россию, — но я не вижу у оппонентов ни убедительных доводов, ни сил. А инерция, конечно, есть, — но она преодолима. (Уточню лишь, что в данном контексте я называю оппонентами не тех людей, кто причисляет себя к сторонникам других политических или идеологических традиций, — скажем, не националистов или коммунистов; в будущей России будет нормальная политическая борьба и, вполне вероятно, либералы там будут в меньшинстве; — речь идет о сторонниках нынешней «неидеологичной» и аполитичной власти, не допускающей в стране политики).
«В России надо жить долго», — мы доживем.
*
Кстати, обратил внимание, что более или менее интересующаяся политикой публика сейчас неплохо понимает про себя, кто они — националисты, социалисты, «имперцы» или либералы. В 1990-е годы этого не было, — все звучало одинаково, группы формировались вокруг ярких личностей, а активисты переходили из одного лагеря в другой по самым непредсказуемым траекториям. В 2000-е не было ничего.
Структурирование политического поля (особенно после 2011 года) происходит очень быстро.


Текст: Иван Курилла

«Русский мир»: история геополитической мании

...Я пояснил, что Святая Русь, как и Царствие Боже, — это реальность экклезиологическая, а не географическая и, тем более, не геополитическая. А потому слоган «Россия, Украина, Беларусь, а вместе — Святая Русь», раскручиваемый нынешними проповедниками, следует рассматривать как бойкую пионерскую речевку для байкеров, но не как координаты Святой Руси. Святая Русь — это Небесный Иерусалим и сонм праведников, во Христе просиявших, а вовсе не Москва, не Калининград, не Свердловская область, не Киев с Кировоградом, Днепропетровском и Днепродзержинском, не Минск или Витебск. В целом, идеология «РМ» является продолжением вовсе не Святой Руси, а концепта Москвы как Третьего Рима — с присущим ему изоляционизмом и ощущением своей исторической миссии, переходящим в представление о собственной исключительности и безнаказанности.
В своем докладе я пояснил, что главные манипуляции в доктринах «Русского Мира» происходят благодаря многозначности и неопределенности этнонима «русский». В одной позиции «русский» означает «великорусский», в другой — «общерусский» или «восточнославянский», объединяющий великорусское, украинское и белорусское, в третьей — «российский», в четвертой — вообще что-то неопределенное и т.д. Что такое «русскость», вокруг которой выстаиваются все подобные доктрины? Этничность? Этика? Метафизика? Эсхатология? Культурно-языковая идентичность? Геополитика? В словосочетании «Русский Мир» ключевым словом является именно «Мир», хотя реально речь идет о войне брендов (этнонимов, топонимов, политонимов) как разновидности когнитивно-смысловой войны.

Полностью статью Андрея Окары читайте на сайте "Россия для всех".