April 4th, 2015

О нации без кривотолков

В связи с подписанием президентского указа о создании Федерального агентства по делам национальностей, «Известия» поспешили объявить о пересмотре «Стратегии государственной национальной политики РФ на период до 2025 года». Стратегия разрабатывалась президентским Советом по межнациональным отношениям и была утверждена Владимиром Путиным в 2012 году. Таким образом, стратегия действует уже несколько лет, выполняя основную поставленную задачу – укрепление гражданского единства «многонационального народа Российской Федерации». И вот теперь анонимный собеседник «Известий» в правительстве делится информацией, что «в Белом доме уже обсуждалось, что документ нуждается в усилении и в ближайшее время в него будут внесены корректировки».

Разумеется, «Стратегия…» не сакральный текст. Сразу после её утверждения мы высказали ряд критических замечаний в её адрес, в целом, приветствуя появление этого долгожданного документа. Однако та «корректировка», которую «Известия» выдвигает на первый план, является не просто экспертной редактурой – она отрицает самую суть «Стратегии…», саму идею нации граждан.

Речь идёт о позиции Центра общенациональной и этнокультурной политики (подведомственного Минкультуре). Его сотрудники полагают, что текст «Стратегии…» значительно уступает по качеству «Концепции государственной национальной политики» 1996 года. При этом они отмечают, что «самым слабым местом в стратегии является смешение термина "национальный" с термином "этнический"».

Отчасти это так. В своё время советской образовательной системе понадобились десятилетия, чтобы закрепить в сознании граждан понятия о национальности, народности и их различии с понятием о советском народе (общегражданской идентичностью). Теперь, когда мы освободились от идеологического диктата «марксизма-ленинизма», нужно не меньшее время, чтобы донести до каждого гражданина актуальное в науке значение понятий «нация» и «этнос». Это процесс, требующий унификации официальной лексики, ему надо помогать, а не заниматься мелкими пакостями, как это свойственно этнонационалистическому лобби в СМИ и ряде властных структур.

Выдвигаемая экспертами Минкультуры как эталон Концепция 1996 г. страдает смешением этнического с национальным в гораздо большей степени, чем Стратегия 2012 г. К примеру, в VI разделе Концепции возникает смешное определение «этнические россияне», которое, как говорится в просторечии, «не пошло», поэтому сегодня его уже никто не употребляет. Некоторые другие формулировки Концепции воспринимаются столь же курьёзно: «Преобладающее большинство народов [именно так – во множественном числе! – Р.Б.] страны на протяжении веков сложились как этнические общности».

Напрашивается каверзный вопрос: а какие народы в нашей стране НЕ являются этническими общностями? Ведь категория «народ» имеет два интересующих нас значения: народонаселение страны в целом и народ как этнос. Можно ли говорить о множестве народов внутри одной страны, одни из которых сложились как этнические общности, а другие – нет? Это абсурд и подобных суждений в Концепции 1996 года, к сожалению, хватает. Она безнадёжно устарела, почему, в частности, и было принято решение составить Стратегию на обновлённой правовой базе, имеющую к тому же значение инструмента государственной политики.

Что же сами эксперты Центра, считающие авторов президентской Стратегии некомпетентными, понимают под нацией? Согласно им, российская нация является «совершенно искусственной категорией»: «В действительности в России существует русская нация, которая находится в состоянии кризиса или трансформации в иную форму, а термин "российская нация" не имеет реального содержания». Эта убеждённость окончательно проясняет позицию Д. Ильина, руководителя Центра общенациональной и этнокультурной политики, который настаивает на переработке «Стратегии…» по своим лекалам.

Авторы эспертизы из Центра при Минкультуре являются просто-напросто концептуальными этнонационалистами. Они в принципе не приемлют идеи о гражданской нации, то есть общности людей по гражданству. Вот почему Д. Ильин и его сотрудники отрицают более чем реальное российское гражданство, являющееся правовой основой существования российской нации, в пользу неоформленных даже в их собственном сознании фантомов («русская нация… находится в состоянии кризиса или трансформации в иную форму»).

К сведению Д. Ильина и остальных этнонационалистов, русская нация формировалась в России до 1917 года. Тогда определение «русский» носило этнорелигиозное и территориальное значение: рожденный в России и исповедующий православие в его синодальной версии подданный российского императора. Это значение действительно могло объединять представителей разных этносов и претендовать (в числе прочих) на роль названия для нации. В числе прочих – потому что русских в империи было не больше половины народонаселения.

В сегодняшней Федерации русскими определяют себя 81,6 %, однако это название давно уже не годится для общенационального имени. Объединяющее значение понятия «русский» сильно снизилось за советский и постсоветский периоды, когда стало ассоциироваться с этнической общностью, русским народом как этносом. Сегодня граждане, относящие себя к русским, внутри себя чётко отличают этнических русских от «русских», называющих себя так в силу русскоязычия, либо принадлежности к российской (иногда советской) культуре или русской церкви. То же самое можно сказать и о неэтнических «русских», которые, говоря о русскости, всегда делают оговорку, указывая на другие идентичности.

Это совершенно нормально в приложении к самосознанию человека, которому свойственна множественная идентичность, возможность выбора и варьирования. Но абсурдно предлагать в качестве общенационального названия столь неоднозначную категорию. И это не упоминая тех 18,4 % российских граждан, которые не подпадают ни под одно из вышеперечисленных критериев русскости. Вряд ли нуждается в особых доказательствах, что понятия «россияне», «российская нация» обладают тем качеством простоты, которое не свойственно определению «русские». Название нации граждан Российской Федерации должно быть ясным и не допускающим никаких двусмысленностей и кривых толкований.

Или Д. Ильин и руководимый им Центр хотят в корне ввести различие между русскими и нерусскими гражданами? Тогда с ними вообще не о чем разговаривать.

Давайте любить Россию: Открытое письмо Т. Курентзиса

Художественный руководитель Пермского театра оперы и балета Теодор Курентзис распространил открытое письмо в связи с событиями вокруг постановки оперы «Тангейзер» в Новосибирском театре оперы и балета: снятием спектакля с репертуара и увольнением директора театра Бориса Мездрича.


Я пишу это письмо не как музыкант, а как обычный человек, который любит Россию. Как и те, кому небезразлично будущее нашей страны, я обеспокоен происходящим сегодня в культуре.
Во все времена свобода искусства служила индикатором демократии в государстве. Можно сказать: покажи мне, в каком состоянии культурная жизнь в твоей стране, и я скажу, какое будущее тебя ждет.
Сегодня мы стали свидетелями ситуации, когда заявления радикально настроенных непросвещенных лиц оказываются важнее мнений экспертов и реакции публики. Когда поощряется безграмотность и силовые методы борьбы, начиная с анонимных доносов в вышестоящие инстанции и клеветнических писем в прокуратуру. Ситуация вокруг Новосибирского академического театра оперы и балета стала тому печальной иллюстрацией.
Театральные эксперты вынесли высокую оценку спектаклю «Тангейзер», а зрители приняли его стоячими овациями. Суд в результате слушаний отмел обвинения в адрес постановщиков. И всё равно, вопреки этому, министерство культуры приняло решение об увольнении директора театра: потому что он не принес публичных извинений не видевшим, но «оскорбившимся» и «не сдал» спектакль.
Несмотря на то что во всех своих заявлениях министерство культуры России избегает слово цензура, жонглируя формулировками, находит различные оправдания своим действиям, в действительности то, что происходит, есть не что иное, как цензура. А значит — прямое нарушение Конституции РФ и угроза всему обществу.
Увольнение директора новосибирского театра Бориса Мездрича — это сигнал, который лично мне не понятно, как интерпретировать. Что тем самым хочет сказать нам министерство культуры?
Возникает много вопросов:
— Что отныне художники должны беспрекословно подчиняться указаниям сверху? Не иметь собственного мнения и творческого почерка и дрожать, опасаясь экзекуции?
— Неужели любая художественная искра, будучи реакцией на актуальную действительность, теперь может стать поводом для доноса, ведущего к судебному разбирательству?
Сложно представить, что есть люди, которые настолько устали от свободной России, что скучают по стукачеству и репрессиям советского прошлого… Выходит, страшные уроки истории нас ничему не научили...
Не значит ли это, что наступают времена, когда свободно творить мы сможем только за пределами нашей страны? Ну а здесь будут играться только правительственные концерты и музыка, которую заказывает начальник в соответствии со своими вкусами?
Почему министерство берет на себя функцию приказчика и забывает, что оно призвано служить в равной степени всем слоям общества? Министерство должно поддерживать верный баланс между всеми художественными течениями, прислушиваясь к рекомендациям экспертного сообщества, всеми силами предотвращать волюнтаризм отдельных лиц, являться гарантом автономии и равновесия всех участников культурного процесса.
То же самое — некоторые представители духовенства. Вместо того чтобы призывать к любви и благодеянию, открывать перед людьми истины христианства, своими действиями они отталкивают их от Церкви.
Как человека православного меня глубоко оскорбляет любой вид агрессии, тем более идущей от людей, называющих себя христианами и спровоцировавших весь этот беспорядок. Вовсе не «Тангейзер», а действия фанатиков, наговоривших за это время непомерное количество злобных слов в адрес призывающих их к миру деятелей театра, оскорбительны для верующих. Их жажда во что бы то ни стало сильнее разжечь скандал в разгар Великого Поста выдает в них дилетантов от религии. Дилетантов воинствующих, ворвавшихся в «чужой монастырь со своим уставом» и громящих здание, бережно выстроенное другими людьми. Это доказывает их колоссальное непонимание смысла Христианской Веры.
Я прошу прощения у всех, читающих это письмо: не в моих намерениях еще сильнее заострять конфликт. Мое обращение — это результат депрессии, которая появилась в ответ на происходящие события в культурной жизни любимой страны. Меня одолевают тяжелые мысли...
Что я теперь скажу людям по всему миру, которых я усердно убеждал в том, что Россия — страна высокой культуры, духовности и свободного творчества, а не империя зла, какой они себе ее представляли в результате передергиваний западной пропаганды. Как посмотрю им в глаза? Я хочу и впредь рассказывать им о свете русской души, а не о мраке цензуры и церковно-культурной экзекуции.
Если бы эта волна фанатизма и псевдонационализма была наивным явлением, это было бы одно. Тогда бы мы спрашивали только с себя: озадачились бы просветительскими программами, пересмотрели форматы общения с аудиторией. Но похоже, что мы имеем дело со спланированной акцией, в которой человеческие судьбы — разменная монета. Какая конечная цель всего этого? Какова бы она не была, очевидно, что выбранные для ее достижения средства наносят серьезный урон России...
Неужели кто-то всерьез верит, что именно таким образом Россия станет сильной и могучей державой? Неужели кто-то считает, что так нашу страну будут больше уважать в мире?
Культурная Россия кровоточит. «Серые кардиналы» и те, кто слепой массой их поддерживает, сами раскалывают Россию на части.
Как человек, бесконечно благодарный этой стране, я умоляю и призываю выбрать иной путь — путь любви и альтруизма, путь понимания и созидания. Когда ты, будучи не согласным с мнением другого человека, готов отдать свою собственную жизнь, чтобы защитить его право открыто и свободно выражать иную позицию. Единство в разнообразии. Сила — в праве на автономию: общественных институций (театра, музея, университета — от церкви и политических фракций) и каждого отдельного гражданина. Более того, сама Церковь сейчас как никогда нуждается в автономии от политики, ибо вмешиваясь в текущие политические процессы, она не может рассчитывать, что через какое-то время, политики не захотят подстроить под текущую ситуацию внутреннюю жизнь самой Церкви, включая основополагающие каноны.
Ясно, что один из первых очевидных признаков наступления тоталитаризма в обществе — это превращение театра в ретранслятор политической пропаганды и ограничение свободы индивидуального творческого высказывания. Но в таком случае театр гибнет. Театр — это не трибуна для политических партий и не арена для развлечений. Театр — это священная лечебница наших душ, где мы регулярно умираем и возрождаемся вновь, чтобы общество жило, здравствовало, думало и созидало.
Искусство создано не для иллюстрации внешней красоты и фасадной нравственности. Картины Гойя «не красивые», но они наши проводники в глубоких подсознательных сферах. Романы Достоевского «не светлые» и «не гладкие», но в них содержится высшая духовная красота и нематериальный свет. Этот свет открывается через сопротивление, которое испытывает человек, когда встречается с произведением искусства.
Всё это базисные вещи, которые должны чувствовать и понимать люди, тем более те, кто занимается управлением и культурной стратегией. Однако я с удивлением наблюдаю, что развитие культуры происходит в соответствии со вкусами людей, совершенно далеких от искусства и не обладающих экспертным знанием. Показательно, что за это время не нашлось ни одного из чиновников Минкульта, кто бы публично заявил об абсурдности происходящего в Новосибирске, а также в Ижевске, Иркутске, Москве и Петербурге.
Вместо того чтобы разрешить конфликт, министерство культуры своими действиями увеличивает раскол в обществе. Дискредитирует себя как орган управления. Более того, фактически выступает инициатором цензурных и репрессивных методов. Вследствие чего сегодня мы оказываемся перед острой необходимостью думать о реформировании некомпетентного министерства в новый орган, в котором будут работать личности, понимающие и чувствующие специфику культурной среды, люди, которые не опозорят нас в будущей мировой истории культуры. Давайте любить Россию.


Текст: Теодор Курентзис