June 6th, 2015

«Эстафета добра»: вспоминая прошлое

Жила-была девочка Раса. В советской Литве

Летом 83-го года с ней произошло несчастье: ее отец-тракторист работал в поле, и случайно косилкой ей отрезало ступни обеих ножек. Расе было 3 года. На дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От потери крови и болевого шока.
Через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР.

Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра», как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки, обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах — московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из Литвы. «Она — не она» — навстречу каждой машине с красным крестом.

— Начальство не давало добро: никто не делал ещё таких операций, — вспоминает Датиашвили. — Пойдёт что не так — мне не жить. 12-й час с момента трагедии…
— Вынесли на носилках — крошечное тельце, сливающееся с простынёй. Кричу: ноги где? Ноги переморожены, на пол падает рыба…
Рамаз Датиашвили говорит:
— Оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с сосудом, артерию с артерией, нервы, мышцы, сухожилия.
Через 4 часа после начала операции выдохлись его помощники, которых он еле нашёл в спящей Москве: медицинская сестра Лена Автонюк («у неё экзамены, сессия») и сослуживец доктор Бранд («он у вас сейчас человек известный»). Рамаз шил один: ещё сухожилие, ещё один нерв.
— Я как по натянутой проволоке шёл: стоит оглянуться — и упадёшь…

Через 9 часов, когда были наложены последние швы, маленькие пяточки в ладонях доктора потеплели… Пропасть была позади.

Вся страна искренне переживала за Расу. Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином. Никому и в голову не приходило думать о национальностях.

Источник: Давай сравним

Знал ли Пушкин о Святой Руси?

Кстати, о Пушкине. Сегодня его день рождения. А в 1937 году страна праздновала юбилей его смерти. Все помнят, что потом было со страной. А 2015 год объявили годом литературы, но праздновать будут смерть князя Владимира, с запечатлением его образа во многочисленных памятниках. Знал ли Пушкин о князе Владимире и его роли в становлении русской цивилизации? Вообще знал ли он о существовании Святой Руси, и почему в своих произведениях не отразил эти ярчайшие явления русской истории? Понятно, что помешал Дантес, наймит запада и извращенец. Поэтому Александр Сергеевич и не смог написать ничего о князе, а, говорят, хотел, ехал на Черную Речку и думал: «Постой-ка, брат-мусью, тебя я пристрелю и сяду за поэму о славном князе руссов». Но не смог. Погиб, оставив нам Лукоморье, Онегина, царя Додона и Золотого петушка. А как бы раскрылся его талант при описании подвигов князя. Но вечно кто-то мешает, вечно какая-то сволочь вылезет поперек русскому духовному порыву. Несомненно, необходимо продолжить начатое и, поставив много памятников князю, открыть новую эру великой русской истории, как в 1937. Празднование смерти великого человека само по себе сакрально, жертвенно и судьбоносно. Хочется закончить цитатой, из Пушкина, «души прекрасные порывы», — отмечал великий русский поэт. А от князя Владимира даже такого не осталось, говорят он и подписывался крестиком. Что вполне понятно. Конечно, всякие исследователи скажут, что и Пушкин, типа, негр и князь Владимир наполовину еврей, а на другую швед, но это поклеп и издевательство над памятью и здравым смыслом. И в этот светлый и радостный день не дадим даже малейшего повода усомниться в правильности всего, что решило наше всё. С праздником! С днем рождения, Александр Сергеевич! Вы родились в удивительной стране и в удивительное время, и, если бы не происки запада, то дожили бы до наших дней и удивились бы еще больше!

Текст: Иван Кондратьев