adminrussia (adminrussia) wrote in russiaforall,
adminrussia
adminrussia
russiaforall

Украина как состоявшееся государство

Свержение памятника Ленину — триумф политического православия?

Последние события в Украине вряд ли кого-то оставляют в России равнодушными. Нередко по совершенно иррациональным мотивам. Некоторые, для кого майдан был символом демократических стремлений, ныне готовы сделать «нерукопожатными» его участников из-за совершённого ими уничтожения памятника Ленину. А ведь каких-то четверть века назад спонтанное уничтожение коммунистических памятников в столицах Восточной Европы вовсе не помешало демократическим преобразованиям. Хотя справедливо воспринималось культурными людьми как вандализм. Ныне тогдашние «вандалы» — полноправные граждане Европейского Союза.

Может, не стоит отождествлять отдельные эксцессы с сущностью основного процесса? Те же левые часто повторяют, что ни одна революция не обходится без жертв. На майдане же пока (вроде) никого не убили. Не следует также забывать, что в любом движении всегда присутствуют провокаторы и примазавшиеся.

А может быть, участники низвержения памятника Ленину просто вняли, наконец, призывам одного из статусных идеологов Русской православной церкви Московского патриархата протоиерея Дмитрия Смирнова? Тот в конце августа 2012 года, когда пьяный шофёр грузовика в Моздоке (российская Республика Северная Осетия) сшиб с постамента памятник Ленину, публично приветствовал и распропагандировал этот, как он назвал, «акт девандализации», призвав к скорейшему и повсеместному уничтожению этих «идолов-столпов».

Так что варварские и хулиганские действия отдельных (причём различных) участников киевского движения вполне правомерно рассматривать в ключе распространения политической культуры современного русского православия в Украине. Как сказали бы врачи, изучив симптомы болезни, никаких противопоказаний к этому не наблюдается.


«Русские патриоты» пока не придумали, как им поступить с Украиной

Перейдём к более серьёзным тенденциям. Хорошо известны две крайние точки зрения как на факт украинской государственности, так и на современные события, когда украинский народ пытается влиять на стратегический курс своей страны.

Точка зрения убеждённых «русских патриотов» состоит в том, что сама по себе государственная независимость Украины есть историческое преступление перед «единством русского народа, его исторической памяти и единством русского православия». Никакие аргументы, коль скоро они выходят за рамки шовинистических догм, на этих людей не действуют.

Есть вторая точка зрения, ничуть не краше первой. Она выражается в том, что украинцы и русские не имеют между собой вообще ничего исторически общего и неизвестно как рядом друг с другом оказались. Эти «свидомые патриоты» выводят свой народ от «древних укров», построивших «первую на Земле цивилизацию» — Трипольскую культуру. У нас тоже встречаются такие, кто всерьёз доказывает тождество русов и кроманьонцев. С людьми подобного сорта общаться трудно вообще, а не только на темы истории и политики... К счастью, буйные сумасшедшие всегда в меньшинстве.

«Русские патриоты» в отношении к Украине успешно делают только одно дело — сеют иллюзию в невозможности для Украины равноправных политических отношений с Россией. «Патриоты» — точнее, имперские шовинисты — пытаются убедить украинский народ, что все в России разделяют их взгляд на Украину как на нечто среднее между вечным «младшим братом» и крепостным холопом, сбежавшим от барина. Чубатый синежупанный украинский национализм 1990-х годов тоже сделал немало для опереточной окраски нынешней украинской независимости. Но пора разобраться в деле по существу.


Мифы «украиноскептицизма»

Если есть среди «русских патриотов» более-менее вменяемо настроенные к независимой Украине люди, то их точнее было бы назвать «украиноскептиками». Они сомневаются в том, что у Украины есть необходимые геополитические, национальные, исторические, культурные и прочие предпосылки к полноценной государственности — такой, как у большинства старых государств Европы. Рассмотрим их доводы по существу.


1) «Нет естественных границ»

Одна из старых геополитических школ устанавливала как незыблемую догму, что стабильное независимое государство должно иметь естественные рубежи, определяемые географическими условиями. В качестве классического примера обычно указывали на Францию (правда, там очевидна зыбкость северо-восточной «естественной» границы) или Италию. Очертания последней определены самой природой: два моря по бокам, а сухопутная граница повсеместно упирается в Альпы.

Но разве такой теории отвечает большинство реальных государств? Кто может показать «естественные границы» Финляндии, Польши, Германии. Франции (на северо-востоке)? Такие границы всегда существовали только в политической пропаганде, когда было необходимо обосновать те или иные территориальные захваты. А где «естественные границы» у Нидерландов, Бельгии, Португалии, Венгрии и т. д. и т. п.?

Что касается Украины, то её «естественные рубежи» на юге самой природой упираются в Чёрное и Азовское моря. На западе есть Карпаты (не будем уточнять, по какому именно склону Карпат должна проходить «естественная граница» Украины). На севере — болота Полесья.

Неопределённость на востоке — фактор этнический, но если посмотреть на климатическую карту, то мы увидим, что восточная граница Украины примерно совпадает с зимней изотермой минус восемь градусов. Все эти природные факторы, скорее, оказывают влияние на хозяйственно-культурный облик населения, а с ним — и на этнический, отнюдь не предопределяя его.


2) «Нет этнических и культурных форм»

С ними примерно такая же беда, как с «естественными границами». При этом этнос и нация вовсе не тождественны. И этнокультурные, и национальные границы в истории всегда имели привычку перемещаться вместе с границами государственными. А ещё позволительно спросить: совпадают ли этнические границы французов с государственными границами самой Франции, немцев — с Германией? Про составные государства Швейцарии и Бельгии говорить нечего.

Часто повторяют довод, будто соседние области Украины и России ничем не различаются между собой, тогда как в пределах одной западноевропейской страны наблюдается немало региональных различий. Что ж, проверим эту картину на точность. Фахверковые дома французской Бургундии идентичны фахверковым домам любой земли Германии, но при этом ни капли не похожи на светлые дома французского Прованса. Бокаж французской Нормандии один к одному повторяет аграрный ландшафт ряда места юга Англии и разительно отличается от лежащих к югу виноградников Турени. Таких примеров, свидетельствующих, что одна область страны может гораздо сильнее походить на другую страну, чем на прочие области своей страны, можно продолжать ещё очень долго. Впрочем, читатель, обладающий опытом и досугом, легко сделает это сам.


3) «Нет исторических корней и традиций национальной государственности»

На этот счёт «русскими патриотами» создана целая «историческая концепция». До конца XIX века украинцы, якобы, считали себя русскими, и новый национальный термин был искусственно привит им австрийской пропагандой. Напрашивающийся отсюда вывод: украинской государственности не может быть в принципе, а Украина может государственно существовать только как часть России (иными сквозь зубы процеживается особая «барская милость»: с некоторыми правами автономии). Соответственно, все действия российской власти по отторжению частей Украины от Польши в XVII-XVIII вв. и попыткам отторгнуть Галиции от Австрии уже в начале ХХ века трактуются безальтернативно: как справедливый процесс воссоединения Русского государства, существовавшего якобы ещё в IX-XI вв.

Это примерно всё равно, как если бы попытку Германии присоединить к себе Италию в наше время оценивали бы как справедливое восстановление «Священной Римской империи германской нации». Кстати, итальянской государственности, как и украинской, долгое время не существовало, даже в идее! Эти аналогии не приходят в головы «русским патриотам».

Появление географического и даже связанного с ним этнического названия в исторических источниках ещё не указывает на возникновение национальной государственности. Да, Апеннинский полуостров называли Италией с незапамятных времён (при этом границы такой «Италии» сильно менялись от эпохи к эпохе). Однако какой-то национальный смысл слово «Италия» приобрело не раньше эпохи Возрождения. Воплощаться же этот смысл начал только в конце XIX столетия.

Здесь брошу камень в огород вполне благопристойных (а не тех, кто толкует про «древних укров») украинских историков. Появление на карте средневековой Восточной Европы названия «Украйна» вовсе ещё не означает появления там народа с соответствующим самосознанием. Заодно пройдусь и по просвещённым русским патриотам: первое несомненное упоминание в исторических источниках этнонима Русь ни под 862-м, ни даже под 839-м или ещё каким-либо более ранним (буде отыщется) годом ещё не даёт ни малейших оснований относить к этой дате искомое «начало русской государственности».

История Украины действительно сильно напоминает историю Италии. Прежде всего тем, что первоначально очаги цивилизации располагались там разрозненно, по периферии и создавались самыми разными народами. Даже старинное клише русской патриотической историографии о том, что в VIII-IX вв. территория Украины (кроме причерноморских степей) была населена почти исключительно славянами, вызывает подозрение именно как клише, которое мало кто проверял критически, предпочитая верить Нестору на слово.

Страна может веками пользоваться благами цивилизации и только потом приобрести название, которое мы употребляем сегодня. Так, только тысячелетия спустя после появления крупных городов, развитых ремёсел и письменности Галлия стала зваться Францией, а Лузитания Португалией. Это хоть как-то умаляет право французов или португальцев считать своими те памятники культуры, которые расположены на их территориях?

От отдельных очагов к повсеместному распространению (в виде городов и связанных с ними монастырей) цивилизация на территории Украины переходит примерно в XI-XII вв. И диктовалось это, прежде всего, завоевательной, колонизаторской и градостроительной деятельностью русских князей (чьё этническое происхождение — не есть окончательно решённый в историографии вопрос). Вероятно, с этого периода население лесной и лесостепной зоны Украины в массе начинает говорить по-славянски. Но юг и юго-восток — по-прежнему зона господства тюркского населения, союзов кочевых племён. Борьба двух форм государственности продлится ещё не одно столетие. В этой борьбе выкристаллизовывалась украинская нация. Очагом её формирования (а затем — зарождения идеи политической независимости) станет Сечь Запорожская, ведь она недаром расположена прямо на границе двух природных и этнокультурных ареалов.

Когда на одном из ресурсов появилась издевательская публикация о том, что украинские казаки (черкасы) были на самом деле тюрками по языку и культуре, её авторы, видимо, не поняли, что смеялись только над самими собою. Никто, кроме узколобого расиста, не считает, что участие тюркского элемента в сложении украинского народа хоть как-то унижает достоинство этого народа.

Да, как любая нация, украинцы — синтез этносов. Посмотрите на великороссов из разных регионов или на тех же итальянцев, например. Всё ещё сомневаетесь, что украинцы, действительно, нация, причём одна из крупнейших в Европе? Чем нация больше, тем она, понятное дело, разнороднее.

Вряд ли зарождение идеи украинской государственности следует отнести раньше, чем к концу XVI — 1-й половине XVII вв. (это я опять обращаюсь не к «свидомым», а к вменяемым). Не надо искать чёрную кошку в тёмной комнате, где её, к тому же, нет. Но разве это умаляет хоть в какой-то мере право украинцев на национальную государственность? Вспомним, что идеи некоторых европейских государств значительно моложе. И если, скажем, на месте возрождённых Чехии, Хорватии, Боснии, Болгарии, Румынии, Албании была государственность в Средние века, то что же сказать о Словакии, Словении или Македонии, чьи «национальные идеи» возникают не ранее ХХ века? А процветающая ныне Бельгия, появившаяся на карте мира только в 1830 году? Разве кто-то в здравом уме усомнится теперь, что это — состоявшееся государство?


4) «Лоскутное государство»

Отдельные «эксперты» любят рисовать карты Украины, где особым цветом раскрашиваются области, потенциально «готовые» к сецессии. Под это подводится «историческая база»: мол, все эти территории в разное время были включены в государственную территорию Украины, а до того ими веками владели другие. Там, мол, господствует разная культура. Даже украинского языка, мол, не существует, а есть лишь народные диалекты, из которых искусственно составлена «державная мова».

Точно также можно нарисовать карту совершенно любого государства (не говоря о Российской Федерации). Возьмите ту же Италию: большей её частью почти вплоть до объединения тоже владели совершенно разные, в том числе, иноземные государства. Региональные культурные различия есть в любой крупной стране. Юг и Север Италии — это, как сказали бы в Одессе, две большие разницы. Радикально различаются между собой области Испании.

Назовите в Европе хоть один действительно единый язык? Немецкий, французский, английский? Кто из образованных людей не знает, что всё, что транслируется на этих языках по радио или печатается в газетах, основано на специальной литературно облагороженной версии языка? Различия между баварским и берлинским, провансальским и парижским, сицилийским и тосканским диалектами делают их невзаимопонимаемыми в разговоре (я уж не говорю про сардинский, который вообще является отдельным языком).

В последнее время многие области Европе принимают местные языки, обладающие равными правами с государственным. Особенно отличаются этим области Испании. Я говорю не про давно существующие и признаваемые в качестве отдельных языки каталонцев, басков и галисийцев. Астурийский. наваррский, андалузийский, которые раньше считались самое большее — диалектами кастильского языка, теперь же они пользуются всеми правами самостоятельных языков. И всё это не мешает названным странам оставаться состоявшимися, едиными и демократическими.

У молодой украинской демократии многие видят «недостаток» — подмену принципиальных политических программ земляческими пристрастиями, преобладание регионального фактора в политическом размежевании. Но, во-первых, при этом невозможно отрицать гораздо более свободного характера политической жизни в Украине по сравнению с таковой в России. И не всё ли равно, каким образом это достигается, если результат эффективнее? Во-вторых, что важнее, эта особенность украинской политики также не представляет что-то специфическое. Напротив, она сильно сближает Украину с рядом европейских стран. Не рискую снова помянуть Италию, с её «Лигой Севера». В ряде других старых больших стран (Германии, Франции) региональные противоречия в государственной политике, может быть, не обнажаются столь откровенно, но в действительности играют не меньшую роль.

Так какой изъян в указанных отношениях по сравнению с ними всеми есть у Украины? Только тот, что её независимое существование противоречит имперским амбициям части российских элит?


Перспективное государство-нация

Когда-то в Киеве меня поразила русская речь в рядах молодых активистов «Свободы» — ультранационалистической партии. Украинских националистов совсем не смущало то, что они говорили на «языке оккупантов». Бытовое двуязычие, с которым совершенно не соединяются политические мотивы кого-то «бить» (клятых москалей там или, наоборот, бандеровцев) — не просто деталь, а сущность этнолингвистической ситуации в Украине. И пресловутый билингвистический антагонизм, как я много раз убеждался, существует лишь в заявлениях ангажированных политиков здесь и там (больше — здесь), мало волнуя обычных граждан.

«Несмотря на бандеровскую символику, в толпе слышна русская речь, виднеются армянские брови и татарские носы... Взгляды, во многом изначально обывательские, формируются уже на скамейках, где у ночных «буржуек» под зимним небом столицы на каждое «Слава Украине» отзываются «Героям слава!»». Это описывает свои впечатления с евромайдана корреспондент весьма левого ресурса. Другой корреспондент того же ресурса пишет: «Майдан в Киеве носит откровенно профашистский и антикоммунистический характер, и вести какую-либо левую агитацию среди этой публики бесполезно». О чём это говорит? Во-первых, это показывает абсолютное превалирование национального дискурса над чисто социальным в постсоветской Восточной Европе.

Во-вторых, национальный майдан не свалился (пока?) в националистический. Более того, его участников несравненно меньше, чем участников какого-нибудь «русского марша», интересуют вопросы этнического происхождения. Национальный майдан перерос этническое разобщение.

Возможно, преувеличу, но рискну предположить, что на наших глазах у соседей-братьев рождается новая гражданская нация, которой нет дела до этнических особенностей. Во всяком случае, похоже, что по пути строительства гражданской нации Украина сильно обогнала Россию.

Станет ли это государство-нация частью политической Европы — другой вопрос. Он не может решиться без согласия тех, кто уже пользуется правами граждан ЕС. Но всё это дело только Украины и Европы. Как издавна говорят в подобных ситуациях великорусы, «третьему встревать западло».

Текст: Ярослав Бутаков


Стать нашим сторонником и подписаться на важные события на нашем сайте: russiaforall.ru
Записывайтесь в наше сообщество: russiaforall
Подписывайтесь в Фэйсбук
Добавляйтесь ВКонтакте
Tags: государственное сознание, гражданская нация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments