Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Юлия Гиппенрейтер: «Не проигрывайте!»

Встречу с Юлией Борисовной Гиппенрейтер организовал проект «Традиции детства». Она состоялась в клубе «Прожектор», зал был полный, пришли и родители, и семьи, и даже мамы с младенцами. В течение двух часов Юлия Борисовна терпеливо отвечала на вопросы родителей, приглашала каждого к себе поближе и разбирала конкретные ситуации, в которых оказываются взрослые, пытаясь понять своих детей.
Перед обаянием, спокойствием и мудростью 83-летней женщины, самого популярного современного российского психолога, устоять трудно, и родители, выходя к Юлии Борисовне на диалог, моментально сами превращались в детей.
Совместно с «Традициями Детства» «Летидором» заранее были подготовлены вопросы, которые хотелось задать профессору психологии, но уже после ответа на первый вопрос аудитория превратилась в поток: к Гиппенрейтер выстроилась нескончаемая очередь из родителей со своими проблемами, историями и ситуациями.
Надо отметить, Юлии Борисовне удалось провести порядка 20 мини-психотерапевтических сеансов с родителями. С каждым из них она разыгрывала диалоги, представляя родителя в роли ребенка, а себя — в роли родителя, и наоборот. «На общие вопросы я даю общие ответы», — повторяла она, и призывала разбирать конкретные ситуации.
Планируются новые встречи с Юлией Борисовной Гиппенрейтер. Ну а пока — самые важные моменты, которые обсуждались в «Прожекторе».


Что Вы думаете о планшетах и компьютерах? Вредны ли они, и какое влияние оказывают на развитие?
Ю.Б.: Вы никуда не денетесь от планшетов и компьютеров, это среда, в которой дети растут. Какое влияние оказывает наличие планшета или то, что ребенок с ним делает? Наверное, надо посмотреть, что он с ним делает, и включиться в совместный процесс. Лучше всего вы можете помочь ребенку в развитии, если будете делать что-то вместе с ним, и, далее, по закону зоны ближайшего развития (по Л. Выготскому), сначала вы будете брать на себя больше, а потом постепенно делегировать ему то, что он может выполнять сам. В итоге ребенок начнет все делать самостоятельно по закону интериоризации способностей, навыков, идей, вкусов.
Но сейчас получается так, что некоторые родители, бабушки и дедушки не владеют технологиями. В компьютерных играх действует закон любого обучения — ты что-то делаешь, получаешь результат, обратную связь, причем, в случае компьютерных и планшетных игр возможность получить результат — мгновенна. При хорошем контроле и грамотном развитии компьютерная индустрия — это одно из направлений приобретения ребенком знаний и навыков.
Сам по себе компьютер или планшет ничего не значат, важно то, как его ребенок использует.

Мама с вопросом: Многие родители переживают, что их дети проводят больше времени за компьютером, чем в общении со сверстниками, и проводя время в виртуальной реальности, лишаются чего-то другого в жизни, что с этим делать?
Ю.Б.: Начать жить в виртуальном пространстве — опасность, перед которой стоит все человечество. Дети иногда погружаются в него больше, чем в реальную жизнь, в преодоление препятствий не ногами, руками, а при помощи бегающих фигурок, в общении не с живыми людьми. Это опасно, но я думаю, что родители находят способ этого избежать — ограничивают пребывание в виртуальной реальности. Вам же приходится ребенка ограничивать, чтобы он не ел весь день шоколад или не пропадал по десять часов на улице, играя в футбол. Здесь идет речь о режиме и дисциплине.
Если есть такая проблема, то нужно принимать меры, но не крутые меры. Ограничивать — это значит не просто запрещать, а чем-то заменять. Поддержать его дружбу с другими ребятами, занять его чем-то ему интересным.
Но что получается на деле? Компьютерная игра конкурирует с культурным запасом и навыками родителя, и родитель проигрывает. Ну так не проигрывайте! Развивайтесь.
Не компьютер виноват. Компьютер не обладает эмоциями, он вызывает эмоции у ребенка. Но вы тоже можете вызывать эмоции у ребенка. Погружайте его в развитие, в хорошую классическую музыку, театр, музеи, живопись.
Но опять же, не переусердствуйте. Моя дочка, когда у нее родился ребенок, и ему был месяц, брала художественный альбом и раскрывала его перед лицом младенца. «Ты что делаешь?», — спрашиваю, — «Вкус у него вырабатываю». Музыку наверное можно уже в этом возрасте — слух уже работает, а глаза еще не конвергируют.
В моей хрестоматии для родителей есть история композитора Сергея Прокофьева, он пишет, что буквально родился в музыку, потому что когда мама его ждала, она много играла на пианино, а когда он родился, мама играла в соседней комнате.
Если ребенок живет в окультуренной среде, он ее впитывает. Впитывание культуры — это очень интересно, но до понимания того, как именно ребенок впитывает формы, краски, звуки, эмоциональные оттенки, наука психология еще не дошла.
В компьютере ребенок всего этого не найдет, только в живом общении. Благодаря расположенным к нему людям, ребенок может и хочет воспринимать то, что ему говорят. Но если общение сводится к крику или приказам, ребенок закрывается от всего, что ему транслируют. Канал общения с ребенком должен быть очень здоровым, и, что важно, бережным.

Нужно ли воспитывать детей, или все-таки важно научиться выстраивать диалог с ребенком? Как Вы относитесь к слову «воспитание»?
Ю.Б.: Часто под воспитанием понимают «нахлобучку». Навязывание своих вкусов, требований, задач, планов и мечт: «я его воспитываю таким, каким он должен быть, я знаю, что он должен знать, что он должен делать». Если воспитание понимать именно так, то я к этому отношусь плохо, и подобрала бы другое слово: помощь в развитии. Становление. Взращивание. Карл Роджерс говорил, что взрослого по отношению к ребенку можно сравнить с садовником, который помогает растению. Функция садовника — обеспечить водой, направить на растение свет, удобрить почву. То есть, создать условия для развития, но не тянуть за верхушку. Если вы будете тянуть за верхушку и в какую вам нужно сторону, вы его не вырастите.
Диалог — несколько суженное понятие, я бы сказала, взаимопонимание, настрой на понимание ребенка. Да, важно, когда ребенок понимает родителя, но родитель больше может понять о ребенке. А что значит — понять ребенка? Это, прежде всего, знать его потребности и их учитывать. Потребности меняются и не только с возрастом, но и индивидуально, в зависимости от траектории, по которой ребенок движется. Поэтому в диалоге важно услышать ребенка: почему он не слушается, отказывается, грубит. Если «услышать» входит в диалог, я это принимаю.
Грубые интерпретации слова «воспитание»: когда ребенок не слушается — заставить, грубит — поправить, обижен — сказать: «нечего обижаться, сам виноват», я отвергаю.

Стоит ли ребенка часто хвалить? В какой момент нужно включать строгость? В каком объеме, чтобы ребенок не замкнулся?
Ю.Б.: Знаете, мы становимся жертвами очень общих слов. Как измеряется объем строгости — килограммами или литрами? Я все-таки предпочитаю рассматривать конкретные ситуации.
Если ребенка хвалят, у него создается чувство, что если он не сделает хорошо, то его осудят. Всякая похвала имеет обратную сторону: хвалить — значит оценивать. Вам, может быть, знакомо понятие «безоценочное отношение к ребенку». Что это значит? Имеется в виду безоценочное отношение к ребенку, а не к его действиям. Вы наверное слышали, что стоит критиковать/хвалить действия ребенка, но не самого ребенка. Не «ты плохой», «ты умница», а «мне нравится, как ты сказал, сделал». «Этот поступок не очень хороший, ты, конечно, знаешь, что этот поступок не очень хороший, и в следующий раз будешь стараться поступить лучше, ведь так?», после критики хорошо добавить позитива.

Мама с вопросом: Не получается так. Вот я иногда так делаю, как Вы говорите, а он все равно мне в ответ «нет» и всё, почему?
ЮБ: Выйдите ко мне, расскажите, как это происходит. Я люблю беседовать конкретно.

Мама: Ребенок плохо поступил, отобрал игрушку у сестры. Я ему говорю: ты же понимаешь, что…
ЮБ: Подождите. Сколько лет ребенку, сколько лет сестре?

Мама: Сыну 4 года, он отбирает игрушку у двухлетней сестры. Сестра начинает плакать, а он убегает с ее игрушкой, и, видно, что он отобрал ее специально. Я ему говорю: ты же понимаешь, что плохо поступил, давай не будем в следующий раз так делать.
ЮБ: Не торопитесь. Вы делаете ошибку в первых же словах: ты же понимаешь, что плохо поступил. Это нотация, вы ему ее читаете. Нотации не ведут к пониманию вас и не приводят вас к пониманию ребенка. Надо смотреть, почему он ее отнял, что за этим стоит. За этим может стоять многое. И нехватка внимания, (он отнял игрушку, и мама обратила на него внимание), и месть маленькой сестричке, потому что ей внимания больше. У него давняя и затаенная обида. Значит, нужно ликвидировать эту эмоциональную нехватку.
Старайтесь внимательно относиться к тому, чтобы внимание к первому ребенку никак не изменилось с рождением второго ни по объему, ни по качеству. Конечно, это трудно. Я таскала своего второго ребенка подмышкой, делая с первым все, что я делала с ним раньше. И ревности не возникло, старшая очень быстро стала помогать мне и чувствовать, что мы — одна команда. Не допускайте чтения нотаций, поймите ребенка и ликвидируйте причину «злого замысла».
Вы не можете корректировать поведение в острых ситуациях. Когда ребенок что-то делает, и вы чувствуете, что он подогрет какой-то эмоцией, вы никогда не исправите его поведение в этот момент. Будете вы его наказывать, он не изменится. Эмоциональные причины надо выявлять и стараться их нивелировать, но в спокойной обстановке.

Мама с вопросом: Ребенку 9 лет, ситуация в школе: двое детей за партой, один категорически не любит, когда берут его вещи, начинает кричать и чесаться, мой ребенок это знает, но обязательно что-то возьмет у него. Я с ним начинаю говорить, он смотрит в глаза и не может объяснить, почему он так делает.
Ю.Б.: Ну так это концерт! Почему он вам что-то должен объяснять, вы ему объясните.
Мама: Я ему объясняю! Я говорю: «Саша, ты же понимаешь…»
(смех и аплодисменты в зале перекрывают мамину речь)
Ю.Б.: Спасибо за моральную поддержку. Такие фразы — это родительские рефлексы, которые появились из культуры, из понимания воспитания как навязывания наших норм, требований к ребенку без выстраивания с ним диалога. Потому сначала — принятие ребенка и активное слушание. Почему метод активного слушания завоевал популярность?
Потому что когда родители начинают пытаться активно слушать, и такие рефлексы начинают очень быстро у них выскакивать, то удивляются сами дети, они моментально чувствуют, что им лучше живется, и сами начинают себя иначе вести, внимательнее относиться к родителям.
Помните, как вы обратитесь к ребенку, так и он будет обращаться к вам по закону подражания. Дети подражают. Поэтому если вы говорите «нет, не будешь», он вам ответит «нет, буду». Он вас зеркалит. Отображает. «Я тебя накажу» — «Ну и наказывай!». При директивном воспитании не очень просто учитывать все потребности ребенка. То же самое с мужьями и женами. Думаете, можно заставить что-то делать мужа или жену? Нет. Что начинается у детей? Обман родителей. Все как у взрослых.

Важны ли семейные традиции для укрепления связей между поколениями? Нужно ли общаться с бабушками, и зачем нужно общение со старшими родственниками?
Ю.Б.: Семейные традиции важны, конечно, это часть культуры. Другое дело, какие традиции. Если бабушка жива и похожа на Арину Родионовну, то это прекрасно. Но если бабушка поставила своей целью развести мужа и жену, потому что не одобряет выбор сына или дочери, то связь с таким поколением, наверное, не надо поддерживать. Можно ходить к ней в гости, но не жить с ней и копировать ее манеры. Мы не должны попадать в плен общих слов. Нужно смотреть, что несет предыдущее поколение. Уважать старших, конечно, нужно, но если бабушка или дедушка отзываются плохо о ком-то из родителей, а вы говорите ребенку, что он должен все равно их уважать, я не очень понимаю, зачем?
Гораздо важнее старшим научиться уважать ребенка. Вы меня спросите — с какого возраста нужно начинать его уважать. Отвечу — с пеленок. Уже с пеленок ребенок — это человек. Уважайте его путь, не говорите «я из тебя сделаю… бухгалтера, экономиста». А если он в душе художник?

Мама с вопросом: Дочь подруги здоровается не со всеми людьми. Что делать — заставлять со всеми здороваться или предоставить свободу?
Ю.Б.: Нужно ли насильно заставить и продавить? Я бы сказала нет. Надо с ребенком поговорить и его выслушать. Подруга с дочкой не поговорила, она вам жалуется на дочь. Диалога между мамой и дочерью не было, были нотации. Когда родитель говорит вот эти три слова »ты же понимаешь» — диалог превращается в чтение нотации.
Когда вы разговариваете с ребенком — помолчите. Будьте готовы держать паузу. Когда вы слушаете ребенка — избегайте вопросов. Молчите и старайтесь попасть в тон ребенка.

Мама с вопросом: А как быть с вежливостью, обязанностями и дисциплиной?
Ю.Б.: Ребенок должен освоить много навыков и умений: чистить зубы, не вылезать из-за стола и потом возвращаться за стол, приучиться к горшку, к ложке. Надо стараться делать так, чтобы эти знания вливались в быт ребенка постепенно, без усилий. Дети перестают что-то делать, если родитель без уважения, без учета его состояния, переживаний, настаивает на своем правиле, принимает крутые меры. Отбирает компьютер, например.
Заинтересуйте ребенка, предложите ему вместо компьютера что-то другое. И далее, уже в спокойной атмосфере, вы сможете договориться о режиме и правилах. Старайтесь режимные вещи отрабатывать в мирной обстановке. Не бойтесь шутить, юмор в общении с детьми очень нужен.
Вы думаете, привычки вырабатываются от постоянного вдалбливания? Нет. Они нарабатываются постепенно.
Не стоит заменять регулярность формирования привычек понуканиями. Можно использовать записку, напоминающую картинку, календарик, на цветок приклеить стикер «полей меня, пожалуйста», заменить свой голос чем-то еще.
Будить ребенка в школу тоже не надо, замените будильником. Опоздал, прогулял — не ваши проблемы. Вы можете ему посочувствовать: неприятно, да.

С какого возраста можно давать ответственность за подъем?
Ю.Б.: В 4-5 уже можно.

Мама: Так рано, я думала лет в 10!
Ю.Б.: Я расскажу историю о своих друзьях. Кольский полуостров, полярная ночь, темнота, два ребенка: 5 лет мальчику, 3 года девочке. Дети сами встают, брат будит сестру, они одеваются, в шубах и шапках подходят к спящим родителям, будят их и говорят: «мама, папа, мы пошли в садик».
Пусть сияющий образ этих детей вас вдохновит. Но не фразы: «вставай, опоздаешь, давай скорее, одевайся».

Мама с вопросом: Как сделать, чтобы дети так делали?
Ю.Б.: Пробуйте. Экспериментируйте. Попробуйте вести себя совершенно иначе, чем ребенок от вас ждет. Слезьте с него, не отнимайте развитие ребенка заботой о себе: «а как же он дальше будет жить».

Папа с вопросом: Хочу прояснить ситуацию с самостоятельностью. Сыну три года, и он начал чистить зубы, сначала с нашей помощью, а теперь сам. Он их чистит как умеет, и наш стоматолог сказал, что у ребенка будут большие проблемы с зубами, лучше бы, чтобы я их ему чистил для сохранения зубов. И вроде бы, простая вещь, но вырастает в проблему, я забираю у ребенка щетку, начинаю чистить зубы ему сам, ребенок теряет к чистке всякий интерес, и это превращается в психологическую проблему, я не знаю, что с этим делать.
Ю.Б.: Смените стоматолога.

Мама с вопросом: Влияет ли генетика на формирование личности?
Ю.Б.: Что вы называете генетикой?
Мама: Алкоголизм, генетические болезни. Речь идет о приемных детях моих друзей, они воспитывали приемного ребенка, но из него ничего хорошего не получилось, несмотря на то, что они по разговорам, буквально молились на него. Я пытаюсь понять.
Ю.Б.: На общий вопрос я даю общий ответ. Генетические предпосылки есть, особенно, если речь идет о соматических болезнях. Туберкулез, склонность к алкоголизму тоже могут передаваться, но не сам алкоголизм. Если ребенок приемный, хорошо бы знать родителей.
Я верю в генетические предпосылки темперамента — кто-то более спокойный, кто-то более чувствительный или азартный, это подробно написано в моей книжке про характеры. Но генетика — это не личность: благородная, честная, самостоятельная, верящая в идеалы, или корыстная, эгоистичная, преступная — личность формирует траектория жизни, среда, родители и бабушки, общество. Что сейчас ценится в обществе? А в каком обществе? Что ребенок подхватывает, берет для себя? Это не гены.

Мама с вопросом: Дочке 4 года, мы с ней делаем игрушки из слоеного теста. Я ей говорю: посмотри какие у нас красивые игрушки получаются, а она мне отвечает: да, красивые, но у меня красивее. Почему она так говорит?
Ю.Б.: Видимо, у вас в семье культивируются оценки. Она хочет хвалить себя и ждет похвалы от вас.

Мама с вопросом: Что делать с желаниями детей купить какую-нибудь страшную куклу типа монстра Хай? Дочка хочет, говорит, «у всех есть, у меня нет»?
Ю.Б.: Реклама и мода — социальные поветрия, они, как вирусы, проходят, но вы не можете изолировать от них ребенка. Обезопасить от влияния вы можете только твердыми принципами, которые сами в себе создали. Если вы против чего-то — растите этот протест с пеленок, и если вы частично чувствуете, что ребенок в чем-то прав, или вы чувствуете, что не правы — скажите ему об этом. Он будет вам бесконечно благодарен. Если вы признаете свою неправоту, вы сделаете гигантский шаг вперед.

Мама с вопросом: Что Вы думаете о раннем развитии ребенка, у нас с мужем разные взгляды на этот вопрос. Он говорит, что я не должна мучить ребенка...
Ю.Б.: А «я его хочу мучить», да?
Мама: Нет, конечно, но ребенку уже полтора года, мне рассказали про удивительную методику раннего чтения, и…
Ю.Б.: Ужасно, я даже слушать не буду. Это как раз и называется «тянуть за верхушку». Или вести себя как некоторые дети: посадят что-то в землю, а потом сразу же достают — проверяют — пустило ли растение корни. Пойте песни, читайте сказки, живите с ним.
Мама: Я ему читаю книжки с обозначениями животных...
Ю.Б.: С обозначениями…
Мама: Я ему читаю, он повторяет за мной слоги.
Ю.Б.: Очень хорошо, учится говорить.
Мама: Если я этого не делаю, на следующий день он забывает, стоит ли эти занятия продолжать, тратить на это время?
Ю.Б.: Тратить на это время? Такая формулировка неуместна. Живите с ребенком, говорите с ним, показывайте ему мир. Но не занимайтесь, сжав зубы и тратя время. Важна тональность времяпрепровождения с ребенком. Во время гуляния у некоторых мам есть цель: строй снежную бабу, качайся на качелях, лазь по лесенкам. А ребенку интересны и забор, и кошка, и голубь.

Нужно ли торопиться загружать ребенка кружками, применять различные методики развития?
Ю.Б.: Ребенок нуждается в свободном времени. Дайте ребенку 2-3 свободных часа в день. Дети очень хорошо играют сами с собой. В хрестоматии для родителей есть история из детства Агаты Кристи. Она росла в состоятельной семье, но мать запрещала няне учить читать маленькую Кристи, потому что не хотела, чтобы Агата начала читать книги, которые ей не полагаются по возрасту. Когда Агате Кристи исполнилось шесть лет, няня пришла к маме и сказала: «Мадам, я вынуждена Вас огорчить: Агата научилась читать».
Кристи рассказывала в своих мемуарах как в детстве она играла в воображаемых котят. Она разыгрывала сюжеты с котятами, придумывала истории, наделяла их характерами, а няня сидела рядом и вязала чулок.
Таких фантазий, которые разыгрываются у детей, у взрослых уже нет. Рациональный ум убивает творческие силы, способности и возможности. Конечно, логика и рациональные зерна должны быть, в то же время ребенок — существо особенное. Наверное, вы замечали, что дети иногда «впадают в прострацию», состояние естественного транса. В этом состоянии они перерабатывают информацию особенно интенсивно.
Ребенок может уставиться на букашку, на листик, на солнечного зайчика, а учительница ему кричит: «Иванов, опять ворон ловишь». Но в это время у Иванова идет важный мыслительный процесс, он, может быть, будущий Андерсен.
В этой же хрестоматии описывается детство скрипача Иегуди Менухина, момент, когда его отдали в школу, в первый класс, и после школы родители поинтересовались у Иегуди: «Что было в школе?», — «За окном рос очень красивый дуб», сказал он, и больше ничего. Его поразила художественная натура.
И вы не знаете, что вашего ребенка поразило в данный момент — картина, звук, запах, но точно не «уникальная методика, разработанная, блаблабла».
Ребенку нужен выбор, как говорила Мария Монтессори: «среда ребенка должна быть обогащенной». Серые стены и обездвиженный ребенок — это не то, что нужно для развития.

Как Вы относитесь к методике Монтессори?
Ю.Б.: Я не знаю, что с ее методиками теперь делают. Она была глубоким психологом, философом, врачом и очень тонким наблюдателем. Она не называла воспитателей воспитателями, она их называла наставницами. Она говорила: «не вмешивайтесь в то, что делает ребенок».
Монтессори описывает в своей книге случай, когда малыш, чтобы увидеть рыб в аквариуме за головами более высоких людей, начинает тащить табуретку, чтобы на нее встать. Но тут «наставница» выхватывает у него табуретку, поднимает его над всеми, чтобы он увидел рыб, и Монтессори описывает, как в его глазах озарение, торжество, след того, что он сам нашел решение, гаснет, сошло с его лица, оно стало покорным и скучным. Воспитательница выхватила у него из рук первые и важные ростки самостоятельности.
Часто бывает, что во время игр некоторые мамы просят своих детей все убирать на место или требуют оценки действий ребенка от педагога. Маме нужно, чтобы какой-то специалист составил мнение о ребенке? Ее ребенке. Для мамы должны быть неважными похвала или оценка педагога, а важным должно быть то, что ее ребенок естественным образом пыхтит, ошибается, ищет, находит, для нее должен быть важен процесс, в котором находится ребенок — не лезьте в него, этот процесс святой.

С сокращениями.


Текст: Светлана Фомина
Источник: Letidor

Культура отношения к Ребенку в религии

Процесс реабилитации религий в стране, начавшийся в постперестроечные годы, выявил ряд сложных проблем связанных с функционированием религиозных общин (выстраивающих свою жизнь преимущественно на внутреннем догмате) в современном многообразном светском обществе. Возникает очень много противоречивых ситуаций, создающих у рядовых граждан двоякое мнение, как о религии, так и об обществе.
Наиболее остро эта ситуация проявилась на Северном Кавказе, приняв форму открытого противостояния и конфликта.
Попытка, предпринятая совместными усилиями Центра исламских исследований Северного Кавказа и аналитической группой «PORTAL21», найти компромисс между противостоящими сторонами, выстроив диалог на принципе «не навреди детям», нашло свое понимание и широкую поддержку у участников диалога. В течение четырех лет, проводя всевозможные мероприятия с участием заинтересованных сторон: региональная и муниципальная власть, религиозные общины, правоохранительные структуры, молодежные организации, общественность региона, - мы добились согласия у сторон выработать и реализовать комплекс программ под общим названием «Культура отношения к Ребенку в религии».

О том, как будет развиваться проектный комплекс нам поведал руководитель Центра исламских исследований Северного Кавказа Руслан Гереев:

«Для человека религия, вера в безусловность – неотъемлемая часть его жизни. Разниться только степень его религиозности, его внутренняя убежденность. В сознании простого обывателя религия это пристанище духовности и некой нравственной чистоты. Потому и ответственность религиозных лидеров должна быть соразмерной.
Когда мы с коллегами в 2010 году решили реализовать проект межрелигиозного диалога «Ребенок – достояние Мира» мы исходили из того, чтобы через отношение к Ребенку (это особая и не такая уж простая тема в религии) представить как саму религию, так и религиозные общины. Тема была воспринята с большим пониманием всем дагестанским обществом. Работа, которую мы провели в школах региона, в студенческой среде, в муниципалитетах с районными и городскими общественными активами, с профильными ведомствами республики – все только подтверждало правильность выбранного нами направления.
Параллельно с работой в Дагестане мы активно обсуждали тематику с нашими коллегами по России, с партнерами в социальных сетях. Итог один – тема востребована, понимаем и принимаем как основа под ведение широкой общественной просветительской работы.
Конечным продуктом нашей предваряющей работы стал программный комплекс «Культура отношения к Ребенку в религии». Это дифференцированный проект, формирующийся с учетом региональных, этнокультурных, религиозных и конфессиональных особенностей. Основной целью проекта является представление широкой аудитории религии и религиозной общины через культуру отношения к детям (особо обращаю внимание: к «чужим», то есть вне этой религии, детям). Предлагая этот подход мы обеспечиваем гражданам (в особенности подросткам и молодежи) возможность самостоятельного сравнительного анализа, а религиозным общинам представляем возможность показать свою состоятельность и самую сильную созидательную сторону своей практики.
Современный мир требует отказа от мертвых догматов, от совершенно неуместных традиций. Сделать это нужно не спеша, взвешенно, не причиняя вред, никому не нанося обиду, разъясняя и требуя открытости. Работа наша в первую очередь нацелена на молодое поколение, на тех кто желает меняться сам и улучшать мир вокруг.
Хочу высказать пожелание нашим читателям: все инициативы в рамках гуманитарного концепта «Ребенок – достояние Мира» формируются и развиваются максимально открыто. Мы приглашаем всех, кому интересен наш проект, присоединиться к нам!»


Текст: Умар Ильясов
Материал предоставлен нашим информационным партнёром Portal21

Шередарь: государство помогает тем, что не мешает

«Шередарь, Шередарь, Шередарь» — восторженно щебетали всё лето прекрасные и уважаемые люди, к чьему мнению принято прислушиваться. Что-то явно французское: то ли философ из CafedeFlore, то ли напиток, то ли брат карамболя. Спросила Митю Алешковского:
— Что за слово — Шередарь?
— Это река.
— И что там?
— О! А! Ты не представляешь! В это невозможно поверить! Чудо! Загадка! А! У! — и тут у него звонит телефон, он подскакивает четыре раза и стремительно убегает на лекцию по филантропии.
Потом Алешковский написал в Фейсбуке, что в субботу утром едет туда, и ему нужен журналист для фиксации увиденного. Ну я — журналист. Митя подскочил четыре раза, сидя в Фейсбуке, и сказал, что выезжаем из Москвы в субботу утром по Горьковскому шоссе и едем в район Петушков. Стало ясно, что Митя окончательно порвал с реальностью. В субботу утром по Горьковскому шоссе поедет только сумасшедший, страдающий редким заболеванием «люблю пробку часов на шесть, не меньше». Ну ладно. Теперь надо аккуратно сообщить мужу, что в субботу утром я поеду в Петушки, потому что там тот самый Шередарь. Муж посмотрел на меня с медицинским интересом и сказал: «Поехали». А также махнул рукой.
Поехали. Мой муж Лёша спелся с Алешковским, и всего часа через четыре мы гордо въехали в Балашиху, проехав по каким-то кошкиным тропам. Оставалось всего ничего, километров сто, и там наискосок еще. По дороге Митя выложил всё, что к тому времени знал о Шередаре. В рассказанное верилось с большим трудом.
Здесь будет центр реабилитации для детей, перенесших онкологические заболевания.
…На реке Шередарь, что во Владимирской области, в лесу вырос городок. Здесь будет центр реабилитации для детей, перенесших онкологические заболевания. Вообще-то центр уже есть, он почти построен, в обжитой части волонтёры уже несколько лет занимаются с детьми, но будет еще лучше — и всё это бесплатно. Фонд, где работает Митя Алешковский — Нужнапомощь.ру — собирает деньги для строительства специализированного медицинского центра в Шередаре, вот сейчас он едет посмотреть, на что потрачены деньги, и что построено.
Дом, где будет вся медицина, почти готов — там заканчивают внутреннюю отделку. Он стоит чуть на отшибе от других домов, и при этом он ближе всех к основной дороге, что удобно для «Скорой помощи», например. В этом доме детей будут регулярно осматривать медики, здесь лекарства для тех, кому это необходимо, и здесь же можно будет делать поддерживающую химеотерапию. В общем, главным в доме будет медицинская начинка, что дорого, скорее даже очень дорого. Фонд «НужнаПомощь» собрал для медицинского центра в Шередаре 849 тысяч рублей, а нужно на миллион рублей больше — смета 1853000. Вот на этом месте обращаюсь к дорогим читателям с просьбой о поддержке строительства медцентра.
В Шередаре нет никакого государственного участия — в основном всё построено на деньги Михаила Афанасьевича. Говорят, он своих 200 миллионов вложил.
— Михаил Афанасьевич Б…. — попыталась было я встрять в Митин возбужденный монолог.
— Ты будешь смеяться, но да! Михаил Афанасьевич, только не Булгаков, а Бондарев. Он основатель крупной сети школ иностранных языков ВКС. Что означает «Вперед к Самадхи». Самадхи — это в буддистской медитативной практике состояние, когда исчезает идея собственной индивидуальности, и возникает единство воспринимающего и воспринимаемого.
—Эээээ….?
— Сам не знаю, но когда будете здороваться, имей ввиду — он руки не подаёт, он обнимается.
Понятно. Чего ж тут непонятного. Кстати, приехали.
Лес. Поле. Расчищенная поляна. Напротив лошадки, дети с лошадками. На поляне стройка, она заканчивается. Много аккуратных деревянных домиков — не щитовых, настоящих. Дорогие домики-то. Огромная столовая, она же клуб — пока не будет достроен настоящий отдельный клуб. Пока кручу головой, на горизонте появляется парень. Модный такой, подтянутый. Подходит ближе — нет, не парень, взрослый мужчина. В ушах серёжки. Глаза хорошие, внимательные. Раскрыл руки — обниматься. А, здрасьте, Михаил Афанасьевич.
С ним как-то сразу легко. На всякий случай записываю в тетрадочку — «Самадхи», то есть надо бы об этом почитать на досуге, выяснить, как это состояние достигается. Тем временем слышу, как Михаил Афанасьевич говорит: «…сиблинги. Еще мы будем делать отдельную программу для сиблингов». Почему-то совершенно не стесняюсь спросить, что он имеет ввиду. «Это будет отдельная программа для братьев и сестер детей, которые заболели или умерли. Им тоже очень тяжело. Часто здоровый ребенок, видя, что в какой-то момент его жизни родители перестают обращать на него внимание и сосредотачиваются на другом ребенке, говорит маме, что тоже хочет заболеть, чтобы его тоже любили».
Кроме лечения, есть еще одна проблема, которой у нас совсем никто всерьёз не занимался — реабилитация
Когда Михаил начинает говорить о детях, что-то в его глазах меняется. Это довольно трудно описать, я такого не видела: он старается чуть отвернуться, почти неуловимо — неужели слезу отгоняет? Не может быть, он же давно с этим живёт и по своей воле. Долго работал в знаменитом фонде «Подари жизнь», обнаружил, что кроме лечения, есть еще одна проблема, которой у нас совсем никто всерьёз не занимался — реабилитация. Если ребёнок вылечился — всё, всем спасибо, иди домой. А в больнице ребёнок был долго изолирован — больше, чем в тюрьме, его берегли от инфекций, он не мог играть с другими детьми, и вот он вдруг выходит в чужой ему мир. Ему очень трудно — там, в больнице, осталась привычная жизнь и люди, и маленькие друзья, а еще он скорее всего пережил смерть друга. Часто у него есть так называемые сопутствующие заболевания — например, многие теряют зрение.
Михаил стал много ездить по миру и искать хорошие реабилитационные центры для детей, чтобы построить такой же в России. Он нашел такие центры в Венгрии и в Ирландии. Он увидел, как правильная недельная программа по реабилитации экономит полтора-два года жизни — детской жизни.
«По числу миллиардеров мы занимаем второе место в мире, а по детской реабилитации — одно из последних», говорит Михаил, человек состоятельный, но всё же не богатый по меркам списка Forbes.
— Государство помогает?
— Очень. Очень помогает тем, что не мешает.
Тем временем мы пришли в административный корпус, где сейчас случится что-то вроде вводной пресс-конференции Михаила. Пока рассаживаемся в зале, кручу головой, пытаясь в нее поместить увиденное. Мы в альпийском домике, такие бывают на хороших горнолыжных курортах, это обычно гостиница с 4-5 звездами. Красиво, модно, экологично. Не могу понять, как это устроено: я знаю про Михаила, что он умеет зарабатывать деньги, и деньги большие. Значит, умеет тратить и вкладывать. Дети, конечно, святое, но вот, чтобы отдать состояние и всё своё время…а как же… а где же…ну не блаженный же он…нет, не похож. Более того: я бы ему палец в рот не положила, как говорили пикейные жилеты Черноморска, ну ни за что. Вот с такими вот глазами.. а зубы-то ощущаются, да. Что-то тут не то. Или не так.
— Не так сели, — раздалось вдруг знакомое из прошлой жизни.
Это Михаил Афанасьевич снова переделывает мир и заведённый порядок вещей. Выходит из-за стола, где должны сидеть выступающие, садится в публику, и мгновенно образуется круг из стульев, и вот уже мы все сидим — журналисты, волонтеры, сотрудники — и просто беседуем про то, как здесь устроена жизнь. И как ее устроить дальше везде.
… Здесь сейчас проходят реабилитацию дети 7-13 лет. Главная цель — научить детей быть здоровыми после продолжительной болезни, заставить их поверить в то, что они уже справились с болезнью. Изменить отношение детей и их родных к проблеме. Здесь работают волонтеры со всей страны, и сейчас на 44 ребенка 56 волонтеров. Волонтеров тоже учат с нуля, берут не всех, обучение многоэтапное. Волонтер становится гражданином, который будет что-то менять в обществе. Стараются создавать команды по 5-6 человек, чтобы потом эта команда сама могла создавать реабилитационные центры: пойти в местный санаторий, договориться. Потом пойти к местному предпринимателю, договориться. Создать хотя бы маленький реабилитационный центр, человек на 10. Такие маленькие грибочки уже растут — в Брянске, Уфе, Новосибирске. Здесь этому учат. Учат как объяснять ребёнку, что он — победитель. Он может всё — раз уж он победил рак. Здесь впервые разрывают связь между матерью и ребенком, дают отдохнуть маме и возвращают ребенку детство. И победы. Для кого-то победа — погладить лошадь. Или дать лошади морковку. Или проскакать галопом.
Ну да, пошли уже смотреть на лошадь. На лошадей для начала. Вооооон там они пасутся, налево. А вот направо — городок. 13 гектаров. 26 домиков. Это всё — собственность благотворительного фонда «Шередарь». Не Мишина собственность. «Я вообще не специалист ни в чем, я организатор», говорит Михаил, и лица молодых сотрудников вдруг становятся лукавыми. Ога, не специалист — чайником прикидывается, и Михаил тоже вдруг на миг становится лукавым. Понятно — старая игра, шутка для своих.
— Моя цель — сделать так, чтобы здесь через сто лет всё работало. Без нас. На благотворительной основе. Бесплатно для детей и их родителей.
Он строит механизм на десятилетия и дальше. Он строит куранты повышенной точности. Он хочет контролировать будущее. Ох. В России. Ох три раза.
Концепция такая: когда здесь нет детей, домики сдаются на коммерческой основе, а все деньги зачисляются в Фонд и идут на реабилитацию. Здесь удобное место для конференций, корпоративных выездов, просто отдыха. Многие будут приезжать именно сюда, чтобы потом могли приезжать дети. В России десять тысяч детей в год нуждаются в реабилитации. У нас за год реабилитацию проходят 150 детей. Поэтому таких центров нужно много по стране. У нас тут всё на самообслуживании: есть свой цех по производству мебели и дверей. Своя пасека. Свои коровы. Лошади опять же…
Мой муж Лёша заводит с Михаилом разговор о себестоимости всего этого и про всякие сметы. Долго переспрашивает, отходит впечатленный. Говорит, что такой эффективности ни у кого нет. Здесь строят по уму и не воруют. Так, если коротко.
Но это та часть — совсем новенькая, с иголочки — которая сейчас достраивается. К Новому году всё будет. А рядом — старый санаторий, тоже Михаила. Старый «сталинский» добротный санаторий, отлично отреставрированный, с сохранением забавных гипсовых статуй пионеров и молодых матерей, ведущих здоровый образ жизни. Внезапно из-за очередной статуи выныривает нездешняя фигура. Ирландец Терри Дигнан, один из главных в мире экспертов по реабилитации детей. Именно он создал реабилитационный центр в Дублине — совместно с Полом Ньюманом, на секундочку. Самые голубые глаза Голливуда, «Кошка на раскалённой крыше», «Разорванный занавес», «Афера» и «Цвет денег». А теперь Терри Дигнан создаёт реабилитационный центр с Михаилом Бондаревым. Волонтеры смотрят на Терри примерно как на Мессию. Нет, Терри не говорит по-русски. Нет, это не проблема для волонтеров. Многие здесь по-английски говорят, а если нет — есть переводчики, тоже волонтеры, конечно.
С Терри очень интересно и просто говорить. О проблемах мужчины, чья женщина полностью погружена в умирающего, быть может, ребёнка. Про посттравматический синдром, который должны пережить дети — а он больше, чем у солдат, вернувшихся с войны. Да, а говорим мы за обедом, тут в столовой накрыт стол: салаты, закуски, сейчас горячее принесут, и вот супчики тут. Замечаю, что стол — вегетарианский. Да, тут многие веганы, и Михаил Афанасьевич, конечно. «И много лет — никакого спиртного», улыбается он. Под эти слова волонтеры вносят бутылки вина, много. Но это для гостей. А вот еще стол с колбасой, котлетами и ветчиной — нет проблем, если ты не веган, никто заставлять не будет.
— А теперь пойдем смотреть концерт. Нет, концерт не для вас — садитесь в зал (настоящий большой концертный зал), но в задние ряды. Нет, родителей здесь тоже нет. Это концерт детей и волонтёров — для детей и волонтеров.
Дети и волонтёры здесь две недели живут вместе, в одном домике. 5-6 детей и 7-8 волонтёров — это факультет, по принципу Хогвартса. У каждого факультета своё название, символика, традиции, цвета и всё такое — ну, вполне себе Гарри Поттер. На сцену выходит факультет — и выступает перед другими факультетами. Никаких соревнований и мест — все просто радуются друг другу.
Среди волонтеров выделялся статный парень, который явно прибыл сюда из какой-то совершенно другой жизни. Михаил заметил, что я изучаю его удивленно. «Это Юра, ювелир из Питера. Третий год сюда ездит волонтёром, учит детей делать колечки, им нравится». Юра явно был любимцем своего факультета.
«Я всё понял: невесту искать нужно здесь», — сказал холостой Митя Алешковский, наблюдая за девушками-волонтерами перед началом концерта. Возможно, он еще думал об этом в первые пять минут — девочки действительно очень хороши и талантливы, и возраст невестин, от 20 до 30. Но когда концерт начался, думать об этом он точно перестал, потому что дёргал меня за рукав и шептал в ухо: «Смотри! А вот сюда смотри! Нет, ты видела? Какой фантастический волонтерский менеджмент!». Ну да — школа Терри Дигнана.
Детки с волонтерами занимались на сцене тем, чем и положено заниматься на детском концерте: пели, танцевали, разыгрывали сценки. Костюмы, грим и всё такое. Но это же не совсем обычные детки. Вот вышел факультет — все нарядные, но в одинаковых косынках. Потому что одна девочка потеряла волосы во время болезни и еще не обросла, не будет же она одна в платочке? Значит, все в платочках. Все-все, и буйные кудряшки тому не помеха. А вот кто-то забыл слова — на сцене, под софитами, на глазах у сотни зрителей! — а это почти незаметно: тут же слова подхватывает волонтер, и как только солист вспоминает, или у него проходит ступор, тут же незаметно замолкает и дает возможность солисту насладиться заслуженной славой и бурными аплодисментами. А вот симпатичный мальчик, который поёт и танцует со всеми, он улыбается, а его рука всё время пытается нащупать и потрогать другую ручку, она у него высохла. И он явно до сих пор удивляется этому странному факту. Ему лет семь, и хорошо заметно, что высохшая ручка занимала всё его внимание — но ему дали понять, что эта его особенность не делает его изгоем. Он может стать звездой сцены, чего угодно звездой — и знаете, он поверил в это. И я верю. И верит весь зал. А вот девочка-медвежонок, к тому же в очень сильных очках — танцует со всеми не слишком уверенно, и как бы чуть-чуть во сне. Бедная девочка — подумалось было мне, но тут ей дали микрофон, и она запела. Тихий, но чистый, хрустальный голосок окреп ко второму куплету сложной незаезженной песенки так, как это бывает на очень профессиональных концертах. Счастливая девочка.
Кто выпустил бы их на сцену в других обстоятельствах? У нас таких зрелищ не любят.
Концерт закончился совместным хором, братанием и объятиями на фоне сменявших друг друга на большом экране фотографий из жизни детишек в Шередаре. Это был какой-то очень свой момент, не для посторонних глаз, и мы тихо вышли из зала. Всплакнуть во время представления хотелось много раз, но было как-то изнутри понятно, что нельзя показывать слезы никому, вдруг увидят дети. А потом, на улице, наступило вдруг то хрустальное чувство, как будто прорыдалась — и счастьице, как чистой тряпочкой внутри протерли, и было видно, что случилось это со всеми нами. И хорошо, и никто не стесняется сантиментов. Ну и поехали, пора домой, а то пока доедем…
Погодите, я мёду с собой дам, — сказал Михаил Афанасьевич и потянул едва подъёмные пакеты. Свой мёд в трехлитровых банках, свежий, тёмный, с этикеткой «Шередарь». Наверное, отличный — свой мы с мужем раздали по заключённым.
А писать этот текст мне совсем не хотелось. Невозможно потому что найти для всего этого слова. Понятно, что не передать ничем, и в кино «как на самом деле» на самом деле не снять. И тогда я пошла к Чулпан Хаматовой. И спросила её про Шередарь. И мы долго разговаривали — о Михаиле, о Фонде, о детках, о болезни, жизни и смерти. И что из этого долгого разговора я могу процитировать? Что Михаил хороший, а фонд «Шередарь» делает полезное дело, и что нужно таких больше, и что нужна реабилитация?
Да тут, наверно, и слов особо не нужно.
А вот с Михаилом Бондаревым хотелось бы поболтать лет через сто. А может, это как раз и было — через сто, просто я не запомнила прошлый раз. Значит, попробуем еще разок.
Ну а помочь детям, нуждающимся в реабилитации после тяжелых заболеваний, можно очень просто. В конце этого текста есть форма для пожертвования, каждый рубль будет пущен в дело, и за каждый рубль будет предоставлен отчет.
Всего, для помощи в строительстве реабилитационного центра этих рублей нужно 1 853 652.


Текст: Ольга Романова
Источник: ЭхоМосквы

Президент по имени Петр Ольгович

К столь значимому для всех празднику порадую участников сообщества статьёй Михаила Эпштейна. Точнее, Михаила Марьевича Эпштейна:)

Отчества - явление уникальное для русского языка. Они сохранились здесь лучше, чем в других языках мира (кроме нескольких славянских, они еще есть в исландском). В последнее время их роль ослаблена воздействием английского языка и западной манеры обращения. В частности, отчества все реже употребляются на телевидении, которое формирует языковые привычки массовой аудитории.
Мне было бы жаль исчезновения отчеств, которые придают своебразный склад русскому речевому этикету. Отчество – это глубокий, двойной тыл личному имени: ты не один, у тебя родитель за плечами, а за ним выстроился долгий "фамильный" ряд предков. Отчество - в защиту от отечества, которое не слишком ласково обходится со своими сыновьями. Вот и вспоминаешь родного батюшку, отчеством взываешь к нему: обереги и сохрани.

Но отчего бы не взывать и к матушке, разве она менее ласкова, меньше заботится о своих чадах? Разве мы только папенькины дети, а не маменькины? Сколь чаще бывает наоборот! И мне представляется, что традиция отчеств в российском величании может быть не ослаблена, а напротив, усилена, если мы в дополнение к ней и в развитие ее введем свободный выбор матчеств, т.е. позволим величать себя и по имени матери. Collapse )

Таких, как я, давно уже убивают

Я — бурятка. Не россиянка. И даже не бурят-монголка. Как бы не хотелось того моим дорогим друзьям, особенно тем из них, кто сентиментально и совершенно искренне верит в существование особого взаимного притяжения монголов и бурят. Притяжения нет, есть некоторые сходства, есть общее историческое прошлое, но мы разные. Окончательно и безвозвратно другие. Я прожила в Монголии три замечательных года, было на что посмотреть, есть с чем сравнить, и для меня это так — мы разные. В одной из своих следующих заметок я обязательно напишу об этом подробнее, а пока вернусь к теме этого текста.

Collapse )

Воспитание аминазином

К российским детям-сиротам применяются методы карательной психиатрии


Фото: ИТАР-ТАСС

1 февраля 2013 года и на Совете ООН прозвучал доклад Хуана Э. Мендеса «О пытках и других видах бесчеловечного наказания». Назначение сильных психотропов людям, не нуждающимся в лечении, с целью подавления их воли приравнивается в докладе к пыткам».

Аминазин — сильнейший нейролептик, который наряду с препаратом «галоперидол» применялся еще во времена СССР для усмирения диссидентов. От аминазина в первые дни его приема может развиться нейролептический синдром — состояние, когда человек становится абсолютно безразличен ко всему, появляется сонливость, повышенная утомляемость, депрессия. Инъекции препарата очень болезненны. Одно из тяжелейших последствий — непрекращающийся тремор, а также расслабление или сковывание мышц тела, которые человек не может контролировать. Аминазин вносит дисбаланс во все системы организма, последствия его приема могут не исчезать годами.

21 января 15-летнего Толика Алексеева, воспитанника печорской школы-интерната, поместили в Псковскую областную психиатрическую больницу. Толик повздорил с воспитателем и ушел на полночи из интерната. «Лечить» Толика от подросткового своенравия было решено как буйного психа.

24 января, когда Толику уже третий день вовсю кололи аминазин, в Женеве, на конференции по правам ребенка, был зачитан доклад, который по запросу ООН был подготовлен Гражданской комиссией по правам человека России. Доклад назывался «Карательная психиатрия в отношении детей-сирот России».

О том, что судьба Толика будет интересовать мировое сообщество, он, естественно, не знал. До 13 лет его судьбой хоть как-то интересовалась его тетка, которая, не удовлетворившись тем, что Толик упорно не поддавался православному воспитанию по жестким канонам, — сдала его в интернат. А потом у него в мобильном появился телефон Андрея Румянцева — сценариста фильма «Каникулы строгого режима», в котором Толик несколько лет назад снимался в массовке. Толик иногда звонил Румянцеву, это был единственный взрослый человек, который интересовался его судьбой.

О том, что в России уже много лет такие меры «воспитания» применяют к сиротам в российских детских домах, Толик и Румянцев не подозревали.

Из доклада «Карательная психиатрия в отношении детей-сирот»

«В 2009 году несколько сирот из города Кимовск Тульской области сбежали из детского дома к местному священнику. Они рассказали, что их отправляли в психиатрический стационар по объяснению преподавателей «за непослушание и в назидание другим». Экспертное заключение, проведенное в центре судебной психиатрии имени Сербского, показало, что они были «психически здоровы».

В 2010 году 20 из 72 детей-сирот из детского дома Комсомольска-на-Амуре были помещены в психиатрический стационар, где их подвергали лечению нейролептиками. Прокуратура города обнаружила, что все дети были помещены в стационар для лечения «эмоциональных расстройств» без обследования комиссией врачей-психиатров или судебного решения. Дети рассказали, что их предупреждали, что за плохое поведение их отправят в сумасшедший дом.

В селе Софьино Московской области психиатрической госпитализации и лечению в 2008—2011 годах подвергались 23 из 46 воспитанников, проживающих в местном детдоме.

В марте 2011 года Уполномоченная по правам ребенка Санкт-Петербурга Светлана Агапитова сообщила о принудительной госпитализации четверых детей-сирот из детского дома № 19 в наказание за непослушание. Медицинские карты детей не содержали записей об этих госпитализациях».

Характерно, что ни одно из этих дел не дошло до суда и реальных приговоров. Все ограничивалось прокурорскими проверками.

Теперь представьте: ваш ребенок, психанув по поводу нудных родительских нотаций, хлопает дверью и уходит из дому. Возвращается поздно, да еще назло вам, отключив мобильный. Вам придет в голову его лечить? Вам придет в голову вообще тащить его к психиатру, если он огрызается и, страшно представить, сопротивляется родительскому авторитету?

В российской педагогической практике, применяемой в детских домах, метод психиатрического устрашения пользуется уже десятки лет неизменным спросом. Напичканный аминазином ребенок быстро становится вялым и равнодушным, а после отмены препаратов, пережив весь этот кошмар, еще и запуганным и покорным.

Как это делается

Татьяна Мальчикова, президент Гражданской комиссии по правам человека (комиссия занимается в основном нарушениями прав граждан в области психиатрии), рассказала, почему, по ее мнению, эта система так живуча в России.

— Системе выгодно повесить на ребенка-сироту психиатрический диагноз по двум причинам.

Во-первых, ребенка с психиатрическим диагнозом, а ставится он почти всегда после однократного (!) попадания в психбольницу либо при поступлении в детдом, по принятой схеме отправляют в коррекционный интернат. После обучения в коррекционном интернате его автоматом переводят в ПНИ — психоневрологический интернат, где он и будет жить всю оставшуюся жизнь в окружении людей с реальными психическими проблемами. Этому ребенку уже не надо выделять квартиру. Он будет гнить на государственном обеспечении до конца своих дней.

Во-вторых. Директора детских домов и интернатов часто заинтересованы в том, чтобы поставить ребенку психиатрический диагноз. Если у него есть диагноз, то директор умывает руки. И если такой ребенок нахулиганит или сбежит, то все можно будет списать не на свою педагогическую профнепригодность, а на болезнь ребенка. И любому проверяющему можно будет сунуть его медицинскую карту с аргументом: «Что вы хотите, он же псих!» И значит, любая прокурорская проверка зайдет в тупик, потому что доказать, что ребенка отправили в психушку за непослушание, — практически невозможно, у него просто, по версии лечащего врача, обострилось психическое состояние, — говорит Татьяна Мальчикова.

По некоторым данным, половине всех детей-сирот, живущих в госучреждениях, ставится психиатрический диагноз.

Как это делается? С легкостью необыкновенной. Ребенка, попадающего в детский дом, тестирует медико-психологическая комиссия. Поточным методом, на каждого по полчаса. Очевидно, что туда крайне редко попадают дети из благополучных семей. Либо из дома ребенка, где редко занимаются полноценным развитием (это просто невозможно), либо из асоциальной среды, где он рос среди пьющих и опустившихся людей. Такой ребенок, представ перед комиссией, вряд ли будет демонстрировать общительность, сообразительность и быструю реакцию. Он почти наверняка не пройдет предлагаемые тесты и диагноз «олигофрен» или «синдром алкогольного плода» ему обеспечен. Как и пожизненная перспектива превратиться в «овощ» в ПНИ.

На самом деле, во всем мире тесты, определяющие только актуальный уровень развития ребенка, признаны несостоятельными. Уровень знаний у таких детей действительно бывает очень низким, но этот уровень — следствие жизни в неблагоприятной среде, а не реальные показатели интеллекта. Еще реже условная «тупость» и заторможенность — показатель психического расстройства. Поэтому везде, кроме России, используют тесты, позволяющие определить интеллектуальный потенциал ребенка, а не его текущее состояние.

Как только эти дети попадают в семью или к нормальному педагогу, они начинают активно развиваться и успешно учиться. Но стране значительно проще заклеймить ребенка диагнозом, чтобы не озадачиваться социальной ответственностью перед ним.

Тема карательной психиатрии в детских домах крайне редко оказывалась в центре общественного внимания — несколько публикаций в СМИ за последние годы. Не потому, что она не актуальна, — потому, что вырваться из интерната и связаться с правозащитниками удавалось единицам детей.

В 2010 году эксперты и правозащитники пытались достучаться до власти. На общественных слушаниях «Психиатрия в детских домах и психоневрологических диспансерах» выступали выпускники детских домов и интернатов, проживающие на тот момент в ПНИ. Дети рассказали, что у них отбирают три четверти пенсии, паспорта. Они не могут устроиться на работу или учебу, даже выйти за пределы интерната — проблема. Их часто заставляют делать грязную работу за персонал, а если они возражают, грозят «заколоть» психотропными препаратами или отправить в психушку.

Через несколько месяцев, в том же 2010 году, в Думу был отправлен проект Системы общественного контроля за обеспечением прав детей в стационарных учреждениях. Туда была включена дополнительная законодательная рекомендация помещения детей в психиатрические лечебницы. Татьяна Мальчикова расскажет, что этими предложениями очень заинтересовалась депутат от «Справедливой России» Москалькова, она же отправила их в Институт государства и права РАН, Минздравсоцразвития и минздрав Московской области с просьбой дать предложениям экспертную оценку. В ответ все три адресата прислали крайне скептические ответы, объединенные общим посылом: «Вы что, реально думаете, что можно внести поправки в несколько законов сразу?»

На этом дело закончилось. А между тем в программе были пункты, которые могли бы препятствовать психиатрическому беспределу. В частности, предлагалось закрепить законодательно обязанность органов опеки и попечительства брать под контроль каждый случай постановки воспитанников детдомов на психиатрический учет; создать межведомственную комиссию, которая могла бы в любое время посещать детские дома и ПНИ; внедрить в практику реабилитацию детей с психическими отклонениями с помощью альтернативных программ без использования психотропных препаратов. При этом, пока ребенок не пройдет эту реабилитационную программу у квалифицированного специалиста, не направлять его в психушку.

И самое главное. Эксперты предлагали создать в каждом субъекте Федерации альтернативную медико-психолого-педагогическую комиссию, куда могли бы обращаться дети-сироты, несогласные с поставленными им диагнозами, с госпитализацией, с направлением в ПНИ.

За четыре года не удалось пробить ничего, что защитило бы детей-сирот. (Закон Димы Яковлева и свежепринятый Думой запрет на усыновление российских детей в страны с разрешенными однополыми браками в расчет не брать.)

Единственное колыхание власти обнаружилось в мае прошлого года, когда вице-премьер Ольга Голодец посмотрела фильм «Мама, я убью тебя» режиссера Елены Погребижской. Этот фильм Елена Погребижская снимала четыре года в Колычевской спецшколе-интернате для детей с ограниченными возможностями, с диагнозом «олигофрения в стадии дебильности». Выяснилось, что и там совсем не дебильных детей отправляли «подлечиться» в психиатрические больницы. Голодец так впечатлилась увиденным, что приказала профильным министрам посмотреть фильм: «Кино посмотрите в обязательном порядке. Или закачайте в айпады. Это Средневековье — отправлять детей в наказание в психиатрические больницы».

А дети после того, как фильм посмотрел директор интерната, стали звонить Елене и рассказали, что интернат замучили комиссии, воспитатели отобрали у воспитанников дорогие подарки и косметику, некоторые дареные вещи вообще сожгли. Погребижской один мальчик прямо сказал по телефону: «Ты все-таки сюда не приезжай, нам тут воспитатели говорят, что вы сняли фильм про то, какие дети плохие, и из-за этого нас всех мучают…» Тогда же Голодец обещала установить жесточайший контроль за помещением ребенка в любое психиатрическое заведение.

Толик и лечение

С контролем пока удалось не очень. Толик Алексеев — тому свидетель. Если бы Румянцев не устроил скандал, не поднял псковского Уполномоченного по правам ребенка Шмакова, а после того, как поговорил с Толиком по телефону, окончательно не осатанел, — не было бы прокурорской проверки в интернате. И Толику весь положенный срок кололи бы аминазин, а не отменили по-быстрому, решив не связываться с дотошным Румянцевым. Тогда, в конце января, он узнал, что согласие на госпитализацию Толик подписал под давлением педагогов. Румянцев еще дозвонился до врача псковской детской поликлиники Ирины Михальченко, которая освидетельствовала Толика. Та в телефонном разговоре нехотя признала, что мальчик не станет умнее или лучше себя вести, если его месяц колоть в больнице сильнодействующими психотропными препаратами.

А лечили Толика, как узнал Румянцев, от «синдрома бродяжничества» (этот «диагноз» был записан в его медкарте). За расшифровкой Румянцев обратился к клиническому психологу. Выяснилось, что «синдром бродяжничества» не упомянут и не описан в МКБ-10 (Международной классификации болезней 10-го пересмотра), которая обычно используется российскими психиатрами для постановки диагноза. Не описан он и в DMS-4 (диагностическом руководстве по психическим заболеваниям), который используют западные психиатры. Как симптом бродяжничество может входить в ряд психопатологических синдромов, но само по себе не является достаточным для постановки диагноза.

Румянцев позвонил и в местную полицию и узнал, что на учете как беглец Толик не состоял. Это и в самом деле была правда, что он один раз ушел из интерната. Еще Румянцев скажет: «Я знаю Толика несколько лет, это абсолютно нормальный подросток. Да — вспыльчивый, видимо, неуравновешенный, но, если он нахамил, это не значит, что его нужно лечить. Я однажды приехал к нему с посылкой и слышал, как воспитатель, не стесняясь меня, орет на детей матом. Это нормально?!»

Спустя неделю после того, как в Женеве слушали доклад о карательной психиатрии в отношении детей-сирот, в Россию были направлены рекомендации Комитета ООН по правам ребенка с требованием «немедленно прекратить практику помещения детей в психиатрические пансионаты в качестве наказания, остановить практику необоснованной диагностики, прекратить практику объявления детей необучаемыми».

На сайте российского Уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова об этом не было ни слова. Зато появилось видеоинтервью для телеканала «Вести-24», в котором детский омбудсмен рассказал о том, что Комитет ООН по правам ребенка одобрил проводимую в России работу по защите детей.

P.S. Я попросила Румянцева узнать у Толика, готов ли он встретиться и рассказать о своей истории. Румянцев позвонил через день, Толик уже вернулся в интернат: «Вы знаете, вчера, когда я спросил его об этом, он согласился, а сегодня я долго не мог до него дозвониться, а когда дозвонился, услышал, что он ни с кем не хочет разговаривать».


Источник: Жертвоприношение

Стать нашим сторонником и подписаться на важные события на нашем сайте: russiaforall.ru
Записывайтесь в наше сообщество: russiaforall
Подписывайтесь в Фэйсбук
Добавляйтесь ВКонтакте

Третий рейх - возрождение в Пензе

Лебенсборн - организация, основанная в 1935 году под эгидой рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Официальная идеология особо подчеркивала, что долгом немецких женщин является рожать расово полноценных детей независимо от того, рождены они в семье или вне брака. Немецким девушкам, особенно состоявшим в Союзе немецких девушек, постоянно напоминали об их долге перед Третьим рейхом.


Губернатор Пензенской области Василий Бочкарев на совещании регионального правительства приказал провести мониторинг всех семьей, выявить способных рожать детей, поставить их на учет и вести агитационную работу на предмет рождения детей, пишет «Каспаров.ру» со ссылкой на участника совещания.
По указанию губернатора чиновники должны оказывать содействие таким семьям в приобретении жилья в ипотеку, выделять участки под индивидуальное строительство. Службам занятости приказано предоставлять таким родителям работу.

Где конкретно брать молодым семьям деньги на ту же ипотеку, губернатор не указал, также не было сказано про обеспечение соответствующей зарплатой при предоставлении работы.
По данным регионального минздрава, напоминает издание, в Пензенской области в 2012 году родилось 14 тысяч 777 детей, а умерло 20 тысяч 419 человек. Средняя зарплата по Пензенской области, по данным официальной статистики, составляет около 20 тысяч рублей, но фактически около 70 процентов работающего населения имеет зарплату не более 11 тысяч рублей, в сельской местности люди получают от 5 до 8 тысяч рублей.

Кроме того, ранее губернатор Бочкарев уже приказывал чиновникам взять на учет всех женщин детородного возраста и уговорить их рожать как можно больше детей, независимо от того, замужем женщина или нет. Предлагалось платить премию врачам при сокращении числа абортов. А идею ввести в Пензенской области «план по зачатию детей» и рождаемости выдвигал вице-губернатор Вячеслав Сатин.




Записывайтесь в наше сообщество: russiaforall
Подписывайтесь в Фэйсбук
Добавляйтесь ВКонтакте
Наш сайт: russiaforall.ru

Яна Лантратова: Какое поколение мы получим, если позволим сильным издеваться над слабыми?

Это обращение Яны Лантратовой к неонацисту Максиму Марцинкевичу ("Тесаку") инициировавшему интернет-охоту за несовершеннолетними геями. Оригинал взят у yana_dobro в Обращение к Максиму (Тесаку) Марцинкевичу.

Как правозащитница, как общественный деятель и как мать, хочу обратиться к Максиму Марцинкевичу с настоятельной просьбой остановить беспредел, чинимый его последователями по отношению к детям. Все, что ими делается - это, бесспорно, преступления. Главным в этой ситуации является то, что идет насилие над несовершеннолетними детьми с неокрепшей психикой.

"Мы в ответе за тех, кого приручили"
Антуан де Сент-Экзюпери

Нет никакого смысла в таких действиях, ибо «перевоспитанием», если таковое поможет, должны заниматься соответствующие специалисты и психологи, а не банда хулиганов, вооруженных видеокамерой, не имеющих никакого представления о том, какими ужасными могут быть последствия их деятельности. Какое поколение мы получим, если позволим более сильным издеваться над слабыми? Меня возмущает тот факт, что молчат правозащитники, молчит общественность и, самое главное, родители детей, пострадавших от мерзавцев. Это проблема, о ней нужно говорить и кричать, коль мы живем в демократическом обществе. Что может вырасти из ребенка, получившего такие физические, а главное, такие моральные унижения? Конечно, они думают об этом в последнюю очередь.

Фанатично одержимые идеей запрета пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, они с точностью делают то, с чем боролись депутаты – пропагандируют гомосексуализм среди несовершеннолетних, предлагая своим жертвам действия сексуального характера. Это не нарушение закона? Почему бы им не ответить со всей строгостью? Сложно выразить всё негодование, которое захлестнуло меня, когда я впервые увидела этот ролик: толпа спортивных и физически развитых ребят измываются над ребенком, который от страха соглашается на любые условия, лишь бы его отпустили домой. Почему же они выбрали себе в жертвы более слабую и незащищенную часть населения? Я бы предложила им направить всю свою энергию в позитивное русло, например, помогать бездетным ветеранам по хозяйству или бороться с нелегальной парковкой или же продолжать свою деятельность по борьбе с педофилией.

Возмущает то, что наши дети издеваются над такими же нашими детьми, над гражданами России. Внутри одной страны идет деление на «своих» и «чужих» на «полноценных» и «неполноценных». После такого прессинга и «рекламы» в обществе мы получим только психически неуравновешенного, озлобленного человека.

Страшными последствиями этих преступлений является то, что они приобрели «сетевой» характер. Теперь мы видим последователей «оккупай-геронтофиляй» в десятках больших и малых городов России. Не приобретет ли это движение катастрофических масштабов? Вполне может быть. Поэтому я призываю российскую общественность и правоохранительные органы не дать этому явлению породить тысячи изгоев общества. Со своей стороны, хочу донести до Филиппа Дёниц - если дети из-за боязни огласки не могут обратиться в правоохранительные органы, то это сделаю я.

Член Совета при Президенте РФ
по развитию гражданского общества и правам человека
Председатель Координационного совета
«Союз Добровольцев России» Я.В. Лантратова


Записывайтесь в наше сообщество: russiaforall
Подписывайтесь в Фэйсбук
Добавляйтесь ВКонтакте
Наш сайт: russiaforall.ru