Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Телеканал «Спас» разъясняет | Блоги

Хотелось бы узнать поподробнее, почему на православном телеканале «Спас» ведущие говорят «мусульманин и еврейский банкир», но не говорят «арабский юрист и еврейский банкир»? И какое значение это имеет для характеристики политических убеждений?

О чём договариваться государству с религией? | Блоги

Идеологическая невостребованность духовенства — всего лишь следствие развития информационных технологий. Это одинаково плохо осознаётся духовенством и политиками, но политиков жизнь заставляет быстрее адаптироваться к пусть и непонятной, но реальности.

В неохристианстве нет комизма

Религиовед Светлана Рязанова рассказала о современных веяниях в области сакрального, в котором есть неверующие православные, занимающиеся йогой. Возможной исповеди по Skype и низкой конкуренции атеизма.

— Светлана Владимировна, как сегодня, в условиях постсовременности, постиндустриального общества и других «пост», чувствует себя религиозный человек?

— Начнём с того, что я не считаю, что мы полностью живём в постиндустриальном обществе. Во всяком случае, религиозные люди в нём точно не находятся. Они как раз пребывают в пространстве традиционных ценностей и восприятия мира. Но от других сфер жизни они, разумеется, никуда не могут деться. И если смотреть конъюнктуру, то религиозные люди сейчас чувствуют себя комфортно. Религия сегодня полностью легитимирована в общественном сознании, и сейчас практически нет таких обществ, где за религиозные взгляды могут наказывать. Другое дело, что, будучи приверженцем религии меньшинства в условиях доминирования другой религии, человек может чувствовать себя некомфортно. Но здесь следует понимать — проблема не в том, что есть ислам или христианство, а в том, что большинство конфликтов на религиозной почве имеют политическую составляющую, когда решение таких вопросов приобретает так называемый религиозный антураж. Сами по себе мусульмане и христиане довольно комфортно сосуществуют, это показывает и пример Урала.

— Мы сейчас переживаем период сакрализации или десакрализации в культуре?

— Я считаю, что в истории не было периода упадка религий. В своё время была очень популярна концепция Питера Бергера о секулярном обществе. Но теперь от подобных взглядов стали отказываться, ведь анализ архивных документов показывает, что религия никогда не исчезала. Она приобретает какие-то новые формы, может отделяться от государства, уходить в подполье. Даже период советской власти нельзя считать упадком религии, тогда же появилось такое понятие, как «катакомбное православие». Изучив различные материалы, для себя я сделала вывод: доля верующих в обществе, характерная для советского времени, не изменилась. Когда мы говорим о религии, то чаще всего имеем в виду некую идеальную модель, в которой все люди придерживаются догматов, исполняют ритуалы, ведут определённый образ жизни. Но реально такая модель мало где реализуется. Хотя институциональная религиозность действительно падает и число тех, кто регулярно посещает храмы, присутствует на службах, соблюдают пост и т. д., составляет в христианстве порядка 4–5% (в исламе, говорят, примерно о 8% от числа считающих себя мусульманами). За примером далеко ходить не нужно: в храм на Архиерейском подворье (Феодосьевская церковь), на Троицу пришли порядка 500 человек, а в один из февральских понедельников на утренней службе было только 12 человек. Я прекрасно понимаю, дело не в том, что люди такие ленивые. Ведь служба начинается в 9 утра, многим в это время нужно быть на работе. Вечерняя служба начинается в 17 часов, и снова большое число людей физически не попадают в храм к этому времени. Но те, кто ходит в храмы только по праздникам, тоже считают себя православными, и это уже стало частью массовой культуры. На мой взгляд, люди, которые пытаются соблюдать все правила и каноны, одновременно прилагая усилия по духовному совершенствованию, и являются религиозной элитой, и это не обязательно священники. По моему наблюдению, сегмент истинно религиозных людей в социуме крайне мал. Большинство людей имеет либо синкретический тип мировоззрения, либо с ярко выраженным доминированием мифологического компонента.

— Сегодня всё чаще можно услышать о появлении новых религий, с чем это связано?

— Теперь отсутствуют прямые запреты на создание религиозных групп и объединений. Если вы захотите стать «пастафарианцем» и ходить с дуршлагом на голове, то единственная сложность, с которой вы можете столкнуться, — это дресс-код на работе. Почему, например, «копимизм» возник именно в Швеции? Потому что создание религиозной организации позволяло обойти закон о пиратстве и незаконном копировании информации. Один из наших сектоведов любит приводить в пример США, где, по его мнению, можно открыть «Церковь домашних тапочек». Но и у нас этому никто не сможет воспрепятствовать. С подобными «новыми религиями» ничего не получается делать. Это порождение современной культуры, в рамках которой человек свободен сам определять способ мировосприятия.

— Но ведь в подобном можно встретить неприкрытый сарказм над религиозностью?

— Сарказм есть в «пастафарианстве» и «копимизме». В религиях нью-эйдж или в неохристианстве его нет. И современная культура подставляет здесь некую светскую подножку религиозности. Как только в демократических государствах была заявлена свобода совести, то нужно было понимать, что за этим последует огромное количество производных этой свободы. Мне лично не мешают пастафарианцы. Они не бьют стёкла, не приходят ко мне на лекции с дуршлагом на голове, так же, как и представители «джедаизма», «толкинисты» и другие. Хотя есть и примеры трансформации взглядов на мир. Я знаю много примеров, когда люди начинали с натуральных продуктов и одежды, а приходили к тому, что называется «неоязычество».

— Информационные технологии и религия — это вещи совместимые? Например, виртуальный храм?

— Это можно считать новыми формами репрезентации религии. И когда у религии появляется возможность расширить свое присутствие в обществе, то эти новые возможности используются. При этом суть её не меняется, и информационные технологии могут только укрепить различные формы религиозности. Например, я являюсь полярником, и мне хочется исповедаться. Но у меня нет священника в шаговой доступности, и я могу попытаться это сделать по Skype.

— Есть ли конфликты между местной православной церковью и верованиями, например, коми-пермяков?

— Таких конфликтов нет. Коми-пермяки не дают каких-то ярких форм неоязычества. Больше распространяется славянское неоязычество, радноверы и иже с ними. Но так называемые неоязычники не выходят на улицы с лозунгами, а образуют так называемые родовые поместья. Насколько я знаю, есть они и в Пермском крае. Вообще на данный момент болевых точек и потенциальных конфликтов на религиозной почве в Пермском крае нет.

— Какие тенденции в развитии религиозного сознания можно наметить в будущем?

— Думаю, религиозное многообразие вырастет, а институциональная религиозность будет держаться на низком уровне, если не случится социальных катаклизмов. Останутся группы, устойчивые к новым религиям. Фундаментализм всех религиозных течений продолжит развиваться. Большинство людей сегодня формируют религиозное самосознание самостоятельно. Кто-то может считать себя православным, но при этом заниматься йогой. Более того, всё чаще сегодня можно услышать формулировку «я православный, но не верующий». То есть для человека принадлежность к православию равна принадлежности к русской культуре и для него подразумевается, что не обязательно при этом верить в Бога.

— Если у нас большинство православных, означает ли это, что православие лучше всего ложится на русскую почву?

— Нет, это результат, прежде всего, историко-политической обусловленности и централизованного распространения религии в рамках древнерусского государства. По моим данным, православными себя считают порядка 60% населения. А реально воцерковленных — 4–6%.


Текст: Максим Черепанов
Источник: В Курсе. Пермь

«Зачем Богу деньги?»

Прямой эфир радиостанции «Говорит Москва» от 28 июля 2015 года. Дискутируют: историк, режиссер, писатель Евгений Понасенков и директор Фонда святого равноапостольного великого князя Владимира Максим Паршин.

«Торфянка»: религия разъединяет граждан

Трудно поверить, но уже четвёртый день в Москве разворачивается ожесточённое гражданское противостояние! РПЦ строит церковь прямо в парке! В страшном сне нельзя представить, что майдан придёт к тебе под окна! Сегодня казаки и православные движения пришли в мой парк — завтра они придут ваш!


Друзья!

В это трудно поверить, но уже четвёртый день в Лосиноостровском районе Москвы разворачивается ожесточённое гражданское противостояние! Причина конфликта — строительство церкви в зелёном парке! Отчего-то конфликт почти лишён всякого внимания прессы, поэтому, так и быть, работу по освещению ситуации беру на себя! :)



«Торфянка»


Начнём с того, что мне повезло провести всё детство вблизи большого зелёного парка «Торфянка» с прекрасным прудом!




Летом парк зеленеет, жители проводят здесь в нём своё время. Со всего района здесь гуляют мамы с колясками.




Гуляют всей семьёй.




Смотрите, как много людей на фотографии!




Признайтесь, у вас рядом с домом нет такой красоты! Есть? Вы живёте не в Москве! ;))



И грянул гром



Ничто, как говорится, не предвещало беды. Но 30 апреля 2013 года Мэр Москвы Сергей Собянин подписывает постановление о строительстве храмового комплекса в парке «Торфянка». Ради храма решили даже «изменить грницы обекта природного комплека №65 Северо-Восточного Административного округа Москвы». Постановление стало частью реализации программы «200 храмов» в Москве.




Вскоре выяснилось, что проект строительства в парке подразумевает комплекс на 500 (!!!) прихожан!




А ещё через некоторое время, ко всеобщему удивлению, выяснилось, что общественные слушания уже состоялись: стройке в парке — быть! :(



Рассерженные горожане писали петицию Собянину, но всё тщетно. Тезисно суть претензий сводится к следующему:


  • Cтроительство в парках запрещено законом.

  • Если в этом парке построят полноценный храм, то парк исчезнет, т.к. территории храмов обширны и к ним требуются подъездные пути и прочая инфраструктура.

  • Совсем недалеко от этого места (ул. Енисейская, 14) уже есть один прекрасный храм.

  • В Северо-Восточном административном округе уже есть более 63 храмов. Таким образом число храмов на озелененных территориях уже превысило число поликлиник.

  • Строители фальсифицировали общественные слушания.

  • Мы не хотим видеть в парке колокольный звон, цыган и попрошаек.




Фальсификация публичных слушаний была настолько очевидной, что даже Мосгорсуд 26 апреля 2014 постановил: «публичные слушания были проведены с нарушениями».



Как это часто бывает, строителей это не остановило…




Начало боевых действий


18 июня 2015 в отсутствие необходимой разрешительной документации и с нарушением процедур началось строительство православного храма в парке.



Строители сломали забор вокруг парка.



фото: vk.com



И начинают строить.



фото: vk.com



Однако в первый же день жители проявили чудеса самоорганизации и встали живым щитом на пути у строительной техники. Строителям, в свою очередь, удалось оградить территорию для постройки храма.



Когда стало ясно, что жители просто так парк не отдадут, РПЦ призвала на помощь новые силы — организованные группы православных активистов.



Православные активисты



Кто они, эти сторонники строительства церквей, наводнившие парк? Они охраняют вход на стройку.







Большая часть из них — активисты православного движения «Сорок сороков». Вывод об этом движении несложно сделать по их группе ВКонтакте. Местных жители для них — «храмофобы». Организация гастролирует по всей Москве, то там то тут защищая строительство церквей на лучших местах. Некоторые сторонники строительства рассказывают удивительные истории: кто-то приехал из Южной Кореи защищать православие; есть приписные казаки; есть те, кто воевал в ДНР.






— «Среди нас есть чемпион Европы по карате, — рассказывает православный активист, — а тот парень — чемпион мира по смешанным единоборствам».




Есть и совсем молодые.




Противостояние


Четвёртый день идёт противостояние между местными жителями и сторонниками строительства храма. Отныне парк разделён тропинкой на две части: справа — строители храма, слева — местные жители.




Самый положительный момент — в парке круглосуточно ведутся теологические споры.




Православный активист ведёт беседу с местной жительницей.




Противостояние ведётся круглосуточно, споры не утихают по ночам.






Увы, споры далеко не всегда ведутся конструктивно. Обстановка в парке сильно накалена, днём и ночью дежурит полиция.








Неподалёку автобус со взводом ОМОН.




Каждые полчаса между защитниками парка и православными случаются стычки, полиция не сидит без работы.







За решёткой, на территории, огороженной для строительства храма, своя жизнь. Православные привыкают жить в клетке, которую же сами построили и охраняют.




На стройплощадке поставили крест.




В определённый час начинается удивительное зрелище — все начинают молиться.




Сторонников строительства церкви возглавляет православный священник, он тоже в парке.




В какой-то момент за неимением строительной техники православные стали копать лопатами.





На бессрочный митинг в парке несколько раз приезжал депутат Мосгордумы от КПРФ. Удивительно, КПРФ — единственная организация, оказывающая в эти дни поддержку защитникам парка!








В парке идёт война листовок. Листовка защитников парка.




У православных — своя листовка.





Напротив стройки жители разбили палаточный городок.










Дежурят круглосуточно, чтобы не дать заехать в парк строительной технике.








Жители записывают видеообращения. Медийная поддержка ситуации ещё низкая, приходится всё делать самим :)





И такая картина в парке сохраняется уже четвёртые сутки!









25 июня, в четверг, в 20:00, в Парке «Торфянка» (Москва, ст. м. Бабушкинская, Осташковский проезд, д. 4) будет большой протест жителей против строительства церкви. Протест согласован, пройдёт в форме встречи с депутатом. Мы ожидаем сотни людей!






Если нам удастся привлечь внимание к проблеме, мэрия оставит парк в покое!


Я прошу всех распространить информацию о ситуации!




В страшном сне нельзя представить, что майдан придёт к тебе под окна!

Сегодня казаки и православные движения пришли в мой парк — завтра они придут ваш!




Я обращаюсь к редакциям СМИ и блоггерам — приезжайте, помогите осветить проблему!



Подписывайтесь на обновления блога — я буду писать о ситуации каждый день!






Дополнительные видеоматериалы:







СМИ о программе «200 храмов»:









Продолжение — Гражданское противостояние на «Торфянке» в Москве. Часть 2: на западном фронте без перемен.








Гражданское противостояние на «Торфянке» в Москве. Часть 3: события 24 июня.






arthur_msk

Знакомство с религией?

Мнения экспертов А. Ярлыкапова, А. Малашенко, Е. Орел, А. Юдина об основных проблемах преподавания истории религии в школе.

Ахмет Ярлыкапов
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник МГИМО (У) МИД России

Основная проблема преподавания истории мировых религий в школе, на мой взгляд, заключается в том, что данные уроки вводят слишком рано.
Дело в том, что мы с 4 класса пытаемся детям объяснить вещи, понимание которых приходит позднее. Мы пытаемся дать им основы четырех так называемых традиционных религий, которые распространены на территории России. Это иудаизм, христианство, ислам и буддизм. При этом три из них — это авраамические религии, их очень многое связывает друг с другом, и в этом случае детям можно рассказывать об общности религиозной традиции и пространстве для диалога. Но буддизм — совершенно особая религия, которая не имеет отношения к авраамическим. В буддизме совершенно иной взгляд и на мир, и на проблему Бога-творца, основу авраамических религий, которой нет в буддизме.
На мой взгляд, все это очень сложно осознать 4–5-класснику, и мне кажется, что начинать необходимо с каких-то азов и двигаться дальше. Давать основы и не заходить так глубоко, как мы пытаемся это сделать сразу в 4 классе. То есть не шокировать детей изобилием информации.
Я работаю с преподавателями, поскольку являюсь одним из авторов учебника «Основы мировых религиозных культур» для 4–5 классов, и понимаю, насколько много у них проблем, связанных с тем, что мы слишком рано пытаемся объяснить детям вещи, понимание которых должно приходить все-таки чуть позднее.
Мировой опыт преподавания истории религии в школе очень разнообразен, возможны разные подходы и разные варианты. У нас пока получается некий микс. Мне кажется, детям нужно давать представление о разных религиозных культурах, но так, чтобы это знание приходило к ним постепенно и закладывались прочные основы рассмотрения религиозных традиций в толерантном ключе.

Алексей Малашенко
доктор исторических наук, профессор, член научного совета Московского центра Карнеги

Для преподавания курса религий требуются качественные кадры, которые нужно готовить в вузах. В противном случае это будет профанация и принесет только вред. Исключения бывают, но знатоков религии (непрофессионалов) крайне мало. Надо учитывать, что преподавание религии детям — это еще и преподавание ее их родителям. Не исключено, что у ребенка по тому или иному поводу может возникнуть внутрисемейная дискуссия по религиозной тематике. Единый учебник для всей России создать почти невозможно. Тут нужен некий модуль с привлечением дополнительной литературы, посвященной религиям данного региона.
С каких лет начинать преподавание, сказать непросто. Наверное, целесообразнее это делать с 10–11 лет. Определить минимум информации, который ученики должны выносить с каждой темы. С самого начала определить, что есть вера, а что — религия. Представлять религию, как нечто создававшееся и создаваемое людьми в разные времена и в разных краях. Обязательно избегать любого намека на «состязательность» религий: «наша лучше, ваша агрессивнее; наши ценности, ваши ценности» и так далее. И не привлекать к ведению уроков священнослужителей: для них существуют воскресные школы.

Елена Орел
кандидат философских наук, доцент кафедры истории философии НИУ ВШЭ

Я обеими руками за то, чтобы в школе преподавали историю религий. Именно историю религий, а не этику той или иной конфессии. История религий — это универсальный демократический предмет, который детям из любых семей, будь то семьи православные, иудейские, мусульманские и другие, будет полезно изучать.
Я должна подчеркнуть, что в целом я яростный противник того, чтобы в школьную программу добавлять любые предметы. Я всегда протестую против расширения нагрузки и считаю, что школьная программа совершенно бессовестно и бестолково перегружена. И это давно должно было стать предметом внимания общественности.
Но именно для этого предмета я бы сделала исключение. Может быть, стоит уделять истории религий небольшое количество часов, но из всего цикла гуманитарных знаний это один из тех предметов, который, скорее всего, понадобится в практической жизни. Наш мир многолик, наш мир сложен, общество наше многоконфессионально, и лучше, если дети будут из профессиональных рук получать знания о религии соседей, чем из каких-то враждебных для этих соседей источников.
Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы преподавать православную или мусульманскую этику. Может быть, в этом случае я была бы лояльна и нейтральна, если бы школьная программа не была перегружена и в ней оставалось достаточно пространства и времени, для того чтобы что-то добавлять. Но это заострение: «мы сейчас идем учить предмет нашей религии, нашей этики, а у вас предмет вашей этики», — закладывает, может быть, на подсознательном уровне переживание радикальной розни, чего стоит избегать.

Алексей Юдин
кандидат исторических наук, доцент Центра изучения религий РГГУ

Почему надо изучать историю религий? Сама постановка вопроса соответствует уже уходящей секулярной концепции построения нашего большого мировоззренческого поля. Религия выделяется в нечто особое, она становится предметом, который мы изучаем, и, соответственно, излагаем ее историю. То есть это некая постсекулярная компенсаторная реакция.
Мы «выдавили» религию на периферию, потом нас заставили о ней забыть. Сегодня к теме религии привлечено внимание, она должна быть возвращена в большое общественное поле. И детям надо об этом рассказывать. И возникает вопрос: как? Если мы будем рассказывать о религии в смысловом отношении, это так или иначе выродится в религиозное преподавание. Значит, мы должны найти какой-то способ рассказа, не нарушающий общественного запрета секулярной системы, не называя ее по имени, не говоря о принципах религии, о ее откровениях.
О чем еще в школе рассказывается с исторической точки зрения? Есть всеобщая история и история отечества. Мы почему-то не говорим в школе об истории наук. У нас нет истории физики, у нас нет истории химии, истории искусства, истории кулинарного дела, нет истории вещей, предметов, социальных практик, поведенческих кодов и так далее, но мы хотим рассказать о религии. Мне хотелось бы обратить внимание, что в этом есть некая такая поздняя секулярная или постсекулярная компенсаторная реакция: религию нужно вернуть, мы должны о ней рассказать. Но при этом она существует как нечто выделенное в качестве отдельного предмета. Мы не преподаем религию, как физику: законы физики, основные правила, — а рассказываем только о ее истории. В этом есть некая странность.
Мне кажется, что преподавать историю религий надо, если еще не поздно, и это некий эксперимент с расчетом на будущее. Религия должна вернуться и в большую историю, и в историю науки, и в историю кулинарного дела, и в историю социальных практик, поведенческих кодов, то есть это дальняя перспектива. Опыт религиоведения 1990-х и 2000-х показал, что да, религию надо изучать как отдельный предмет, но на сегодняшний момент (по крайней мере, для меня) становится ясно, что изучать ее в таком выделенном состоянии довольно скучно и неперспективно.

Источник: ПостНаука

От редакции сайта «Россия для всех»

Хотелось бы только обратить внимание на то, что религия является одной из форм человеческого мировоззрения. Одной из. Выделяя её историю в отдельный предмет преподавания, не ущемляем ли мы другие формы мировоззрения? Если уж так необходимо преподавать историю религии, то почему бы не поставить вопрос об истории науки? Неужели это менее важно? А история философии? История права? Неужели школьникам нужно прежде всего изучать именно религию???

«Сектоведение» как часть «югославского сценария» для России

Похоже, что Россию упорно ведут к полному распаду по «Югославскому сценарию».
И делают это чиновники из высшего эшелона власти. Имеющие богословское образование. К таковым, в частности, относится министр юстиции Александр Коновалов.
К чиновным "подсвечникам" в храмах россияне привыкли уже давно, и умилительное осенение себя крестом под оком недремлющих телекамер стало для наших власть имущих уже своеобразной традицией. Но вот создание специальных советов по экспертизе религиозной деятельности, в которые входили бы не просто скандально известные "сектоведы", но и люди, открыто враждебно настроенные в отношении всех, кто не разделяет их религиозных взглядов - это что-то весьма новое.
Имя Александра Дворкина, возглавившего подобный "совет" при Министерстве юстиции России по "благословению" самого министра, известно экспертам в области межрелигиозных отношений достаточно давно. Это человек, успешно мимикрировавший в своих взглядах от ярого антисоветчика до "православного патриота" и "сектоборца". Сбежавший в свое время из СССР в Израиль, а затем в США, этот непримиримый "борец за чистоту православной веры" активно сотрудничал с радиостанцией "Голос Америки", поливая грязью страну, некогда являвшуюся его Родиной. Но этого "американцу" Дворкину показалось мало. И в 1991-м он переселяется в Россию, где начинает активную "борьбу" за чистоту православия. При этом он сразу становится профессором Свято-Тихоновского богословского университета и возглавляет кафедру "сектоведения". Событие, прямо скажем, неординарное для российской действительности. Ибо, Россия, при безусловной своей духовной ориентации на православие - все-таки страна многонациональная и многоконфессиональная. Это означает, что на её территории веками проживали люди с различными религиозными и культурными традициями, объединенные не только в лоне Русской православной церкви. Не понимать эту простейшую истину может либо полный идиот, либо открытый провокатор.
Кстати о провокаторах. Именно эта традиция привела Россию к неисчислимому количеству исторических трагедий. Одним из таких провокаторов был в свое время господин Гапон, считавший себя православным священником, деятельность которого привела к кровавой трагедии 1905-го года.
Деятельность господина Дворкина тоже весьма близка к позиции провокатора Гапона. Он почему-то причислил к врагам православия представителей всех иных направлений христианства, а также представителей всех иных религиозных конфессий России. Однажды он в сопровождении православного священника прибыл на родительское собрание в школу, родители которой в основном являлись баптистами. Для чтения лекции о вреде сектантства. И совершенно естественно, что его туда не пустили. А, когда он попытался "качать права", директор школы просто вызвал наряд милиции, который тут же положил и его, и сопровождавшего его православного священника в снег, дабы они больше не нарушали общественного порядка. Скандал дошел до Святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго. Событие районного масштаба долго муссировали на всех телеканалах. А результат был совершенно очевиден: законопослушные российские граждане были перессорены друг с другом на религиозной основе. Поднялась волна протестов. Представители различных религиозных конфессий и течений принялись активно поливать друг друга грязью, пытаясь уличить оппонентов в недоброжелательности и враждебности. "Гапоновская тактика" господина Дворкина сработала безотказно.
К "сектантам" этот новоявленный "эксперт" причислил в России фактически представителей всех официально зарегистрированных религиозных организаций, не совпадающих по своей идеологии с его личным пониманием православия. При этом он активно опирается на поддержку довольно сомнительных православных священников. Одним из таковых являлся Даниил Сысоев - автор скандально известных книг "Прогулки с протестантом" и "Брак с мусульманином". В этих книгах русский православный священник не просто высказывает свои личные взгляды на Ислам. Он сделал это в крайне оскорбительной для мусульман форме, называя священного для представителей Ислама пророка Мухаммеда "бандитом" и "лжепророком". После подобного остается лишь бросить в мечеть бутылку с зажигательной смесью или осквернить мусульманское кладбище. Именно с таких «акций» и начиналась вся трагедия Югославии. Народы этой великой Балканской страны с момента окончания Второй Мировой войны перестали делить себя по религиозному или национальному признаку. И к середине 80-х годов двадцатого века Югославия далеко обошла многих своих соседей по Европе в культурном и экономическом развитии. Граждане этого государства гордо называли себя "югословенами". Но при этом каждая отдельная национальность, населявшая страну, и каждая религиозная конфессия имели равные права и равные возможности. Всего этого не стало в один прекрасный момент, как по мановению волшебной палочки. И виной тому явилась специальная программа, разработанная в недрах американского ЦРУ, сутью которой было натравливание друг на друга некогда мирно живших соседей.
Что-то уж очень напоминает это происходящее сегодня в России. "Американский эмиссар" Дворкин очень уж рьяно и активно принялся "спасать" некогда брошенную им Родину. Но возникает невольный вопрос: не в угоду ли своим американским хозяевам, чьи интересы он столь упорно защищал, работая на радиостанции "Голос Америки"?
Но больше всего поражает позиция главы министерства юстиции России Александра Коновалова, призванного защищать интересы всех граждан России, не зависимо от их религиозной или политической принадлежности. Именно его ведомство ответственно за соблюдение гражданских прав населения страны по реализации одного из главных положений Конституции РФ о свободе совести. Не послужит ли назначение столь оголтелого антисоветчика и религиозного провокатора Дворкина разжиганию межрелигиозной вражды в стране, всегда гордившейся своей веротерпимостью?
А проблем в этом направлении сегодня в России уйма. До сих пор не решен вопрос о, так называемой, "запрещенной мусульманской литературе". С подачи неких "экспертов" из региональных управлений ФСБ в Татарстане, в Оренбургской области и ряде других субъектов Российской Федерации оказались запрещенными целый ряд книг, ничего общего не имеющих с экстремистской литературой. Например, книга "Личность мусульманина", которую в нашей стране надо не запрещать, а всячески пропагандировать. Ибо, она несет огромный воспитательный заряд в деле воспитания подрастающих граждан страны мусульманской религиозной культуры в духе дружбы и братства с представителями других религиозных конфессий. Думаю, что при "экспертах", подобных господину Дворкину, вопрос о "реабилитации" исламской литературы с повестки дня будет снят окончательно. И наши братья-мусульмане в один прекрасный момент вдруг окажутся нашими лютыми врагами.
Сегодняшняя позиция руководства нашего Министерства юстиции в вопросах экспертизы религиозной деятельности в России у всех здравомыслящих специалистов в этой области вызывает серьезные опасения. Постоянно раскачивать такую огромную лодку, как Россия, - дело весьма опасное. Ибо, раз сорвавшись с якоря, она будет шарахаться из стороны в сторону, пока не придавит всех нас своей могучей кормой. А затем и сама пойдет ко дну. На радость тем, кто прислал к нам в Россию господина Дворкина и его команду.


Текст: Сергей Комков

«Прямая дорога» (часть 2)

Начало см. здесь.

В тереме отряда «Пересвет» было четыре кельи, в каждой жило шесть мальчишек. Причем разного возраста, от шести до пятнадцати лет. Отряды в «Прямой дороге» набирались не по годам, а по другим признакам — Кабул так и не понял, по каким…
Новичка встретили по-приятельски: будто он жил здесь раньше, потом уехал, а нынче вернулся.
— А, Владька! Привет! Вон свободная койка… — Это заулыбался навстречу старший парнишка — кудлатый, толстогубый, класса так из восьмого. — Я Данила…
— А ты откуда знаешь, что я… Владька?
— Нефед сказал.
— Вообще-то я Кабул…
— Кабул имя не христианское, это прозвище, а здесь прозвища не в ходу… — заявил Данила, блестя крупными зубами.Collapse )

Мусульмане не должны извиняться

Данный текст обращён к мусульманам, живущим в Европе, однако он даёт возможность понять вещи, актуальные не только для последователей ислама, и не только для европейцев. Никто не вправе требовать от мусульман обязательных высказываний по тем или иным вопросам... Однако никто не вправе и запрещать любые, пусть самые нелицеприятные, суждения об исламе, если речь идёт о светском государстве, а не о какой-нибудь исламской теократии. Так же есть чёткая граница между уроном, нанесённым конкретному лицу (любому) и высказыванием, касающемся его убеждений и того, что их олицетворяет. Мусульманин может смеяться над христианскими святыми, но если лично оскорбит здравствующего христианина, то может ответить за это в суде. И наоборот, естественно. И по отношению к другим формам мировоззрения, разумеется.

Редакция сайта "Россия для всех"


***

А вы уже извинились? Или, быть может, пошли дальше того — и выступили с осуждением? Неважно, что именно вы должны осудить — просто сделайте это, ведь вы мусульманин и уже поэтому виноваты. Именно такова текущая интерпретация фактов и скрытый подтекст событий последних дней во Франции.

Обвинения против мусульман и Ислама после атак на «Шарли Эбдо» звучат намного жёстче и громче, чем после подобных инцидентов в прошлом. Требования извиниться становятся всё настойчивее и категоричнее, и озвучиваются уже всем обществом и всеми социальными группами.


Зачем мусульманам извиняться?

Но почему мусульмане должны извиниться? Почему вся мусульманская община должна отвечать за действия немногих?

Руперт Мёрдок, видимо, считает именно так, да и не только он. И неважно, что община — очень растяжимое понятие. Многие западные комментаторы-исламофобы очень удивились бы, узнай они, как неоднороден Ислам. Не все мусульмане имеют одинаковые взгляды и разделяют одинаковые убеждения; они не сходятся друг с другом по многим вопросам. И тем не менее, требования извиниться редко адресуются другим общинам.

Должны ли все христиане мира извиниться за случаи надругательства над детьми со стороны священников-педофилов в 70-х и 80-х? Должны ли все журналисты извиниться за нашумевший взлом и прослушку телефонов знаменитостей своими коллегами? Должны ли все профессиональные футболисты извиниться за Чеда Эванса, осуждённого за изнасилование на пять лет? Ну, или если уж мы решили прибегнуть к действительно широким обобщениям, почему бы не извиниться за Чеда Эванса вообще всем мужчинам планеты?

«Но — эй!» — возразит наш узколобый комментатор. «Ведь редакцию журнала расстреляли во имя Мухаммада (С) — это сделано от вашего лица, от лица Ислама, так что будьте-ка добры, извинитесь, а то у нас есть сомнения в вашей позиции и в позиции вашей религии!»

Ну да, на первый взгляд, логика в этом заявлении есть. Тем не менее, такие обобщения всего лишь рассчитаны на то, чтобы обезоружить мусульман и заставить их оправдываться.

Широкие обобщения всегда нужно рассматривать скептически, ибо они зачастую вводят людей в заблуждение. Каждое такое обобщение должно как минимум тщательно проверяться для установления правильности его основного принципа.

Факты на текущий момент таковы, что никто пока не знает истинных мотивов нападавших — на руках у нас есть только неподтверждённые заявления с места преступления. Нападавшие принадлежат к беднейшим слоям мусульман алжирского происхождения, живущих в ужасающих условиях, поэтому мотивы их пока размыты и неясны.

Даже если доказательная база появится, то что это даст? Значит ли это, что мы все должны извиниться? Это примерно то же, что ждать извинений от всех британцев за скандал с тратами членов парламента. Ведь члены парламента официально представляют народ Великобритании — разве нет?


Франция

На практике мусульманам не за что извиняться. Нам нужно чётко это осознать, поднять голову и повторить это: осмысленно, неспешно и с уверенностью в голосе.

Собственно, мы скорее должны не извиняться. Не по причине неуместного высокомерия или отсутствия сочувствия, но по другой причине. Это не значит, что мы оправдываем действия убийц или ненавидим европейцев-немусульман.

Причина в том, что наши извинения послужили бы оправданием несправедливостям, творимым против мусульман. «Шарли Эбдо» вряд ли можно назвать нейтральным и непредвзятым изданием. Оно в течение многих лет провоцировало мусульман и другие меньшинства страны. Те, кто поддерживает кампанию «Je suis Charlie», должны спросить себя, поддерживают ли они также расстрел мусульманских демонстрантов египетским генералом Ас-Сиси (представьте реакцию, если бы мусульманские пародисты стали издеваться над убитыми журналистами «Шарли Эбдо») и возмутительный номер, в котором были опубликованы карикатуры на жертвы изнасилований, предположительно совершённых членами нигерийской группировки «Боко Харам».

Более того, извинения полностью закрыли бы вопрос о том, как Франция относится к своему мусульманскому меньшинству. Запрет никаба, аресты мусульман, собирающихся на утреннюю молитву в мечети, ограничения на работу в государственном секторе для соблюдающих мусульман, отказ в предоставлении социальных гарантий, меньшие шансы получить работу и открытая демонизация, сравнимая разве что с разгулом антисемитизма в преддверии Второй мировой войны.

События последних дней выставляются в таком свете, будто бы всё началось с нападения на офис редакции журнала, в то время как реальная подоплёка событий удобно замалчивается.


Три причины, почему мусульмане не должны извиняться

Тем не менее, есть целых три очень простых причины, по которым мусульманам не стоит извиняться.

Во-первых, извинение есть признание вины, предполагающее, что мы в чём-то виноваты. И это серьёзная проблема, потому наши извинения только подтвердят то, что хотят услышать противники Ислама — что ответственность за это кровавое преступление лежит на нашей религии, с чем мы никогда не согласимся. Наша же ответственность и обязанность состоит в том, чтобы прояснить нашу позицию по этому вопросу и показать несостоятельность подобных причинно-следственных связей.

Во-вторых, извинение влечёт за собой необходимость либо изменить свои убеждения так, чтобы они соответствовали «правильным» либеральным ценностям, либо отказаться от них вовсе. Если говорить начистоту, то антиисламские выпады в свете нападения на «Шарли Эбдо» рассчитаны на то, чтобы передать слово апологетам, которые имеют в своём распоряжении подконтрольные правительству институты, призванные заставить мусульман поставить под вопрос свои убеждения. В таком случае мусульмане сочтут, то они должны промолчать, пока за них говорят другие — и это в лучшем случае. В худшем они вынуждены будут изменить своим незыблемым убеждениям.

В-третьих, извинения будут сочтены оправданием и другим действиям, предпринимаемым против мусульман. И 11 сентября, и 7 июля повлекли за собой принятие законов, направленных против мусульман, по иронии судьбы ограничивающих их право критиковать внешнюю политику западных стран и подвергающих их целенаправленным задержаниям и обыскам. Свидетельств того, что эти меры помогли предотвратить какие-либо происшествия, ничтожно мало, а показатели результативности и вовсе стремятся к нулю. При этом никто, положа руку на сердце, не скажет, что эти меры применяются против кого-либо, за исключением мусульман.

Поэтому мы должны не просто разъяснять нашу позицию, но и следить за тем, чтобы люди, выступающие от нашего имени, не решили принести свои извинения за тех, на ком и так нет вины.

Текст: Джилан Гулами,
5pillarsuk.com
Перевел с английского Али Абу Ясмин